Портрет легендарного маршала Жукова предстает в совершенно новом свете. Автор раскрывает неизвестные стороны жизни и деятельности военачальника, переворачивая привычные представления об одной из ключевых фигур советской истории.
«Лень, равнодушие, мещанское рассуждение „моя хата с краю…“ А ведь тогда солдатские медальоны легко открыли бы свои тайны. Сегодня же они сплошь и рядом молчат, как рыба. Время — оно даже камень крошит. Не пощадило и хрупких медальонов со вложенными в них „паспортами смерти“. („Красная Звезда“ 9 декабря 1999)
Правильную линию газета гнет! Только было бы неплохо, чтобы назвала «Звездочка» по именам тех военных вельмож, которые после войны проявили лень, равнодушие и мещанское отношение к павшим.
Итак, кто же должен был хоронить погибших? Кто должен был этим делом заниматься? По старой традиции война считается оконченной в тот момент, когда похоронен последний убитый солдат. Если так, то «великая отечественная» будет продолжаться бесконечно. И давайте не будем праздновать так называемый «день победы». Солдаты еще не похоронены, следовательно, война еще не завершилась. Не рано ли победу праздновать?
Так называемое «отечество», призвав в ходе войны под знамена 34 миллиона своих граждан, не узаботилось похоронами мертвых. Через полвека после окончания войны солдатские кости так и валяются в полях, лесах и болотах. Советского Союза, нашего социалистического отечества, больше нет, а о последнем похороненном солдате мы даже и не мечтаем. Их белых косточек в полях — во множестве.
Родина должна была хоронить своих защитников. Отечество. Правительство. Министерство обороны. Все маршалы и генералы. И Жуков — прежде всего. На его совести больше всего загубленных жизней. Он самый кровавый полководец в истории человечества. Он первым и должен был убирать с полей груды солдатских косточек.
Денег не было на похороны? Деньги были. Никто в мире не настроил столько уродливых монументов, сколько их настроили в Советском Союзе. У нас воздвигали уродов самых невероятных размеров, и в каждом городе. Это идолы на курганах. Отчего же всех мастей Вучетичи гробили сотни тысяч тонн бетона и стали, миллиарды народных рублей на возведение мерзких бетонных чучел, но не хоронили убитых солдат? Оттого, что таскаться по лесам и болотам, кости истлевшие искать, — дело муторное, да и опасное. Можно на ржавой мине подорваться. А возведение циклопических железных теток с вознесенными мечами — дело денежное, прибыльное, престижное.
А ведь должен же был Жуков, в бытность главкомом Сухопутных войск или министром обороны, заняться захоронением погибших солдат. Следовало бросить армию в районы, где были сражения.
