В Тонкостях прошлого, где миры переплетаются в тенистых переулках старой города, ждут новые приключения молодой семьи Кинг. Словно вымысел сбежал из страниц книг и стал реальностью, магия оживает в пространстве и времени. Здесь каждый шаг может быть поворотом судьбы.
– Дефсенка сульнисает! – недовольно воскликнул Брэдли и поднялся, чтобы уйти. От добродушия не осталось и следа. Он смотрел на Беверли со злобой и обидой. – Дефсенкам нелься расре…
Бен вскочил. Вид вскакивающего Бена производил впечатление.
– Извинись!
Брэдли вытаращился на Бена. Челюсть у него отвисла.
– Сто?
– Извинись! Она не жульничала!
Брэдли перевел взгляд с Бена на Эдди, потом на Беверли, которая по-прежнему стояла на коленях. Вновь посмотрел на Бена.
– Хосес, стобы тфоя губа тосе стала толстой, как фсе остальное, косел?
– Конечно, – ответил Бен, и внезапно усмехнулся.
– Да, а потом фы фсе наброситесь на меня. – Брэдли отступил еще на шаг, голос задрожал, глаза заблестели от слез.
– Возьми назад то, что сказал о ней. – Бен надвинулся на него.
– Да ладно, Бен. – Беверли протянула руку с монетками к Брэдли. – Возьми свои. Я играла не для того, чтобы разбогатеть.
Слезы обиды выплеснулись на нижние ресницы Брэдли. Он ударил Беверли по руке, державшей монетки, и побежал по переулку Ричарда к Центральной улице. Остальные смотрели ему вслед, открыв рты. Отбежав на безопасное расстояние, Брэдли повернулся и закричал: «Ты – маленькая сука! Десефка! Десефка! И мать тфоя – слюха!»
Беверли ахнула.
Она увидела участие на его лице, хотела уже сказать, что ничего страшного, волноваться не о чем, брань на вороту не виснет… и тут странный вопрос матери
(он никогда не трогает тебя?)"
"вновь пришел в голову.
Эдди тревожно посмотрел на нее, достал ингалятор из кармана брюк, пустил струю в рот. Потом наклонился и начал собирать разлетевшиеся монетки. И по выражению лица чувствовалось, что дело это для него важное и серьезное.
