В Тонкостях прошлого, где миры переплетаются в тенистых переулках старой города, ждут новые приключения молодой семьи Кинг. Словно вымысел сбежал из страниц книг и стал реальностью, магия оживает в пространстве и времени. Здесь каждый шаг может быть поворотом судьбы.
Потом позвонил Стиву Коваллу, программному директору КЛАД.
– Что такое, Рич? – спросил Стив. Последние рейтинги «Арбитрона» показывали, что КЛАД – на вершине людоедского лос-анджелесского рынка радиостанций коротковолнового диапазона, и Стив пребывал в превосходном настроении – возблагодарим Господа за маленькие радости.
– Возможно, ты пожалеешь, что спросил. Я сматываюсь.
– Сматыва… – По голосу чувствовалось, что Стив нахмурился. – Боюсь, я тебя не понял, Рич.
– Должен надеть сапоги-скороходы. Уезжаю.
– Что значит – уезжаешь? Согласно сетке, которая лежит передо мной, завтра ты в эфире с двух пополудни до шести вечера, как и всегда.
– Клемонс может поговорить с О’Харой точно так же, как и со мной.
– Клемонс не хочет говорить с Майком, Рич. Клемонс не хочет говорить с Бобби Расселлом. Он не хочет говорить со мной. Кларенс – большой поклонник Бафорда Киссдривела и Уайатта, упаковщика-убийцы.
– Я не думаю, что он где-то когда-то буйствовал, – ответил Рич. – Мы говорим о Кларенсе Клемонсе, а не о Ките Муне [31]."
"Пауза. Рич терпеливо ждал.
– Неужели ты это серьезно? – наконец спросил Стив. Голос зазвучал печально.
– Я должен уехать, Стив.
– Твоя мать заболела? Или, не дай бог, умерла?
– Она уже десять лет как умерла.
– У тебя опухоль мозга?
– Нет даже полипа в прямой кишке.
– Тогда это не смешно, Рич.
– Не смешно.
– Тогда ты ведешь себя как дилетант хренов, и мне это не нравится.
– Мне тоже не нравится, но я должен уехать.
– Куда? Почему? В чем дело? Расскажи мне, Рич!
– Мне позвонил человек.
– О каком «кое-что» мы говорим, Рич?
– Я бы предпочел это опустить. Опять же, ты подумаешь, что я рехнулся, если я скажу тебе правду: не помню.
– И когда ты дал это знаменитое обещание?
– Очень давно. Летом тысяча девятьсот пятьдесят восьмого.
