В мрачной и напряженной атмосфере столичного кабинета детективных услуг "А. М.", главный герой находит себя не в своей тени, а в полумраке между жизнью и смертью. Здесь каждая незначительная реакция может стать ключом к загадочной истории, которой предстоит справиться новичок....
– Надо бы позвонить, узнать, как они добрались.
– Он прислал сообщение пару минут назад: они на месте и Дарья приняла новость стойко.
– Мне не показалось, что они были с Анжелой подругами. Так, добрые соседки, не более.
– Пожалуй, ты права."
"Антонина Петровна не сразу открыла мне дверь. Дважды спросила, кто явился на ночь глядя, и лишь со второго раза поняла, какая такая Лена вздумала ее беспокоить. Наконец дверь приоткрылась. Правда, с цепочки старушка ее не сняла.
– Чего тебе? – спросила она, особенно не церемонясь.
– Колечко потеряла, – ответила я и шмыгнула носом для убедительности. – Гунар дарил еще в начале наших отношений.
Звякнула цепочка, и старушка открыла дверь, придерживая ее рукой.
– Заходи скорее, а то холода напустим, коли лясы точить на пороге будем.
Не дожидаясь приглашения, я разулась и прошла в дом вслед за хозяйкой.
– Золотое, поди? – спросила та.
– Нет, оно не особо ценное, просто дорого мне как память.
– Осерчает небось Гунар твой, коли узнает, что потеряла подарок-то.
– Поэтому и побеспокоила вас так поздно, – заискивающе произнесла я.
– Слыхала, что с Анжелкой-вертихвосткой стряслось?
Я не сразу нашлась что ответить. Притвориться, что впервые об этом слышу, и узнать версию событий Ветровой? Или ответить что-нибудь провокационное? Вместо этого я произнесла:
– Почему вертихвосткой?
– Да потому что по молодости хвостом своим много вертела.
– Я думала, вы познакомились только после того, как Тимофеевы тут дом построили.
– Так и есть. Это мне ироды рассказали.
– Кто?
– Те, что дом мой хотели купить. Они мне тогда про всех рассказывать принялись. Мол, подумай, старая, хочешь ли жить в окружении таких соседей?
– И что сказали?
– Ты кольцо-то ищи.
Я опустилась на четвереньки и медленно стала передвигаться от входа к обеденному столу. Антонина Петровна тем временем продолжала:
– Я, конечно, слушать до конца не стала. Почто мне эти сплетни? Но про Анжелу-проститутку запомнила, конечно.
– Они так и сказали?
– Что я, записывала, что ли? Но смысл уловила, можешь поверить.
– А еще про кого говорили? – не унималась я, не забывая создавать видимость активных поисков.
– Да еще только про Лильку разве что сказать успели. Девица тут живет во втором подъезде. Росла она в райцентре с отцом, а тот большой бандит. Это они так сказали. Мне-то почем знать? За что купила, за то и продаю. Сказали, что она сызмальства в его грязных делах участвовала.
