В мрачной и напряженной атмосфере столичного кабинета детективных услуг "А. М.", главный герой находит себя не в своей тени, а в полумраке между жизнью и смертью. Здесь каждая незначительная реакция может стать ключом к загадочной истории, которой предстоит справиться новичок....
Я с любопытством слушала, доедая вчерашние пирожки. То ли они действительно были не хуже свежеиспеченных, то ли сказывался пропущенный завтрак.
Старушка не выпускала альбом из рук, снова и снова переворачивая страницы. Наконец захлопнула его и отнесла в комнату, а вернувшись, спросила:
– Неловко мне, Лена, просить… И без того сделала ты мне такой подарок царский. Скоро ты возвращаешься-то?
– На днях, – пространно ответила я, не сразу вспомнив, что, по легенде, мы с Климом, точнее Гунаром, – гости из Москвы.
– Мне бы это… одним глазком взглянуть…
– Вы хотите попасть в особняк? – догадалась я.
– Да мне бы только на часы взглянуть. С тех пор как ты рассказала, что они до сих пор в доме, места себе не нахожу. Все думаю. Машка вот мне сегодня снилась. Как живая. Хохочет, бегает по двору… а потом в доме-то и исчезает. Я за ней, а дверь заперта…
– Сны штука такая, – согласилась я.
И невольно вспомнила то время, когда они мне совсем не снились. Сейчас это казалось невероятным.
– Вот что, – сказала я, поднимаясь.
Прежде чем зайти к Ольхову, я позвонила Бергману. Рассказала о желании старушки, чем, впрочем, его не удивила.
– Получила альбом, а вместе с ним порцию ностальгии, – заключил он.
– Как считаешь, стоит вести ее в дом?
– Для расследования хуже не будет, а для старушки, пожалуй, даже лучше.
– Ты все еще думаешь, что она может быть причастна к посланиям?
– Вот и посмотришь на ее реакцию, – ответил он и отключился.
Знала бы я тогда, какую реакцию выдаст старушка.
Ольхова я застала на пороге. Он как раз собирался ехать к конкурентам, давать показания. Я в двух словах объяснила цель визита и пообещала, что много времени это не займет. Предложила даже снять часы со стены и отнести Ветровой.
– Думаю, эффективнее будет пригласить ее сюда, – возразил он. – Впрочем, не представляю пожилую женщину в роли отправительницы анонимных электронных посланий и заказчицы интернет-магазинов.
«Я тоже, особенно теперь», – ответила я ему, но про себя.
Ольхов снова передал мне ключ, который недавно хранился у нас с Климом, и отправился на допрос.
Я вернулась к дому старушки. В кормушке вместо снегирей сидела пара воробьев, попеременно постукивая по дну клювами. Антонина Петровна ждала в кухне.
