Завершающий том эпической саги о борьбе за власть и судьбы миров. Каждый персонаж стремится к своему: кто-то к бессмертию и господству, кто-то к мести и возмездию. Но древняя тайна, скрытая в тени Великого Древа, грозит поглотить всё, и только один герой способен её разоблачить, пожертвовав...
Раздел Chitat.online для книги «Тень Великого Древа (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Завершающий том эпической саги о борьбе за власть и судьбы миров. Каждый персонаж стремится к своему: кто-то к бессмертию и господству, кто-то к мести и возмездию. Но древняя тайна, скрытая в тени Великого Древа, грозит поглотить всё, и только один герой способен её разоблачить, пожертвовав...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Завершающий том эпической саги о борьбе за власть и судьбы миров. Каждый персонаж стремится к своему: кто-то к бессмертию и господству, кто-то к мести и возмездию. Но древняя тайна, скрытая в тени Великого Древа, грозит поглотить всё, и только один герой способен её разоблачить, пожертвовав...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
- Так езжайте к нему и доложите! – процедил Лед.
Джоакин Ив Ханна помедлил, чтобы сполна насладиться моментом. Неспешно сказал Рихарду Ориджину, наследному герцогу Первой Зимы:
- Невозможно, милорд. Граф играет с детьми и не велел беспокоить. Завтра доложу.
* * *Избранный въехал в Лисий Дол утром следующего дня. Уж он умел обставлять свое появление! Не раз и не два видел это Джоакин, а продолжал восхищаться.
Предваряли шествие звуки церковного гимна. Могучий хорал доносился издалека и заставлял толпу горожан притихнуть. В суровой торжественности, с гимном на устах, под хоругвями с ликами Праотцов, проходили улицами монахи-вильгельминцы.
За ними следовали блестящие рыцари Альмеры – в полированных доспехах, на могучих конях под гербовыми попонами, с вымпелами на древках копий. Тяжелые всадники и пешие монахи воплощали два великих начала: силу и святость. Среди рыцарей была и леди Лаура – хрупкая, печальная, прекрасная в своем горе. Она будто бросала немой упрек злодеям, погубившим приарха.
За альмерцами двигались кайры Беломорья. Их появление несло радость и покой. В последние годы Нортвуд и Ориджин жили сравнительно дружно. Вражда Избранного с волками беспокоила медведей, но теперь все убеждались воочию: часть кайров – на стороне Шейланда. Значит, он бьется не со всеми волками, а только с Первой Зимой.
Потом на телеге, запряженной волами, проезжала клетка с узницей. Бледная девица в одеяле постоянно почесывалась и тупо глядела на мещан. Табличка на клетке гласила кое-что, грамотные мещане сообщали безграмотным: «Она предала мужа». Кто-то сказал бы: не подобает лорду выставлять семейные свары напоказ. Но Джоакин знал по опыту: вид наказанной изменницы вызывает радость у мещан. Великий Избранный кажется ближе и роднее: у него простые проблемы, знакомые многим мужикам. А унижение Ионы доказывает силу Виттора: этот никому не спустит, даже собственной жене. Сильная половина толпы приходила в возбуждение, мужчины показывали пальцами и говорили женам: «Так-то!»
И, наконец, появлялся сам Избранный. Он шел пешком в окружении стайки милейших детишек, улыбался во все стороны, приветливо махал рукой. Дивная одежда, сотканная богами, струилась по его телу. Чтобы показать свою чудесную способность, Избранный то и дело исчезал, а потом появлялся на новом месте. Горожане ахали, дети хлопали в ладоши. Многие гадали: не мираж ли он? Это живой человек во плоти, или какой-то призрак?.. Дабы развеять сомнения, граф возник прямо среди толпы и дал людям потрогать себя. Послышались радостные крики: «Теплый! Живой!»
За графом следовал лишь малый отряд гвардии, возглавляемый Мартином и Джоакином. Ни закатники, ни шаваны не показывались в городе: граф велел им оставаться вне стен.
