Завершающий том эпической саги о борьбе за власть и судьбы миров. Каждый персонаж стремится к своему: кто-то к бессмертию и господству, кто-то к мести и возмездию. Но древняя тайна, скрытая в тени Великого Древа, грозит поглотить всё, и только один герой способен её разоблачить, пожертвовав...
Раздел Chitat.online для книги «Тень Великого Древа (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Завершающий том эпической саги о борьбе за власть и судьбы миров. Каждый персонаж стремится к своему: кто-то к бессмертию и господству, кто-то к мести и возмездию. Но древняя тайна, скрытая в тени Великого Древа, грозит поглотить всё, и только один герой способен её разоблачить, пожертвовав...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Завершающий том эпической саги о борьбе за власть и судьбы миров. Каждый персонаж стремится к своему: кто-то к бессмертию и господству, кто-то к мести и возмездию. Но древняя тайна, скрытая в тени Великого Древа, грозит поглотить всё, и только один герой способен её разоблачить, пожертвовав...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Войско задержалось в пути и не дошло до плановой точки стоянки. Обычно ночевали на возвышенностях, нынче до холма не дотянули, встали лагерем в низине. Тут было темно и сыро. В промозглых осенних сумерках солдаты шарили по лесу, собирали хворост, рубили ветки, складывали костры. Огонь занимался нехотя, зато дыму – не продохнуть. Ужин запаздывал, люди бранились сквозь кашель.
Сии тяготы касались простых солдат, но не сира Джоакина Ив Ханну. Для путевца поставили шатер с личным гербом, расседлали и накормили кобылу, шустро развели костер, заварили чай. Помогли сиру рыцарю снять доспех, подали теплой воды – умыть лицо с дороги. Все, что требовалось от него лично, - стащить с ног сапоги и удобно прилечь на шкуре у огня. Пожалуй, прикажи он – его бы и разули, и ноги омыли теплой водичкой. Денщики боялись перстоносца, вот и рвались услужить.
Собственным сквайром Джоакин пока не обзавелся. Слишком хорош был Весельчак, сложно найти замену. Путевца обслуживали денщики лорда Мартина – благо, у того их имелось аж трое, и жадностью милорд не страдал.
- Чего угодно сиру рыцарю? – спросил денщик, подав чай.
- Как обстоит с питанием?
- Готовится на графской кухне, сир. Будет подано в течение часа.
Джоакин отдал денщику портянки, пахнущие так, как им и подобает.
- Постирай-ка…
- Сию минуту, сир.
- Постой, еще для души чего-то хочется… Музыки, пожалуй.
- Будет сделано, сир.
Джоакин прилег вальяжно, послушал лагерную песню: хруст валежника, стук топоров, всхрапыванье коней, людскую разноголосицу. В сумерках эти звуки навевали меланхолию. Вроде, все славно, но как-то ноет душа…
Явился музыкант с лютней:
- Чего изволит добрый сир?
- Веселенькое что-нибудь, и без слов.
Музыкант забренчал «Слепого лучника». Джоакин хлебнул чаю – тьфу, напасть! Разве это для души пьется? Джо открыл флягу с дорогим ханти, опорожнил в котелок. Вот такой у меня будет чай. Называется: рыцарский.
Стало теплей, защемило под сердцем. Потешная мелодия стала раздражать.
- Постой, парень. Сыграй печальное.
- Про любовь, добрый сир?
- Про любовь, про скитания, про солдатскую судьбину… Хочу, чтоб пробрало.
Лютнист заиграл тоскливо и томно – будто прямо по струнам души. Сладкая боль разлилась по жилам. Беда солдату, у которого есть сердце в груди. Столько всяких ужасов встречаешь, что грубеет оно и покрывается корою. Только славная песня и кружка доброго ханти могут процарапать броню, тогда чувство прольется скупою слезой из глаз. Помянешь всех отважных друзей, кого потерял, и себя самого – когда-то наивного, сердечного…
Из дымных сумерек возник лорд Мартин:
- Чего прихнюпился, приятель?
Сунул палец в котелок, лизнул, улыбнулся:
- Ага! Этим я тоже угощусь. Подвинься, брат.
