Закрытая серия "Тень Великого Древа" приводит читателя к опасной атмосфере глубокой ночи и бесконечных степей, где жизнь почти мертвой ставится в зависимость от одного прикосновения. Сюжет затягивает, как тихий шорох ветра по лианам древнего растения, а каждое слово создает ощущение безвыходности и предательского замысла надежд....
- И тот, в заднем ряду, - добавил Муха. - И еще крайний справа.
Трех северян отделили от группы. Они выделялись отсутствием света в глазах. Они все еще боялись умереть.
- Этих допросить, узнать все, - велел Гной-ганта. – Остальные… бегите!
Никто не тронулся с места.
- Там Холливел, - сказал Пауль. – Кто добежит до реки – останется жив.
- Слава Агате! - ответили пленные.
- Чара, - сказал Пауль.
Лучница вышла вперед.
- Северяне, проклятые волки. Вы топтали мою родину веками, захватывали, грабили. Я бы всех вас убила сама.
Ханиды из ее отряда охотно подняли Персты.
- Я дам двадцать вдохов форы, потом прикажу открыть огонь. Бегите к реке. Кто добежит живым, в того не стреляем.
Аланис не выдержала:
- Да отпустите же их, тьма сожри!
Чара сказала:
- Раз.
Потом сказала:
- Два.
Потом:
- Три…
Никто не шевелился. Лишь те, кто стоял, протянули руки друзьям, помогли подняться.
- Семь, - сказала Чара, - восемь.
Один из них смотрел на Аланис, это было хуже всего. Так, будто она виновата… Будто она и вправду… Будто… Тьма!
- Десять, - сказала Чара.
Потом сказала:
- Одиннадцать.
Ханиды переглядывались, распределяя цели. А тот кайр все смотрел на Аланис, и она чувствовала змей в своем лоне и яд, и тлен, и все… Поглядела бы в зеркало, но нет его, есть только глаза кайра. В них ясно, смертельно ясно виделось отражение. Кем она стала теперь…
- Шестнадцать, - сказала Чара, и северянин выкрикнул:
- Слава Агате!
- Семнадцать.
- Слава Первой Зиме! – подхватили все.
- Восемнадцать.
- Слава Ориджину! – как на параде, хором.
- Девятнадцать…
- Слава Агате! – закричала Аланис Альмера, давясь слезами. – Слава Агате! Слава…
- Двадцать, - сказала Чара. – Огонь.
* * *Большой темный рубин красуется на перстне. Аланис нашла его в шкатулке с драгоценностями в своем шатре. Он напоминал другой, подаренный отцом. Тот перстень был на ее пальце, когда бежала из Эвергарда. Потом отдала его случайному путнику в оплату за лошадей… И вот на ее руке новый, похожий на тот.
Пока Пауль говорит, она разглядывает свою ладонь. Длинные тонкие пальцы, бархатистая кожа, блестящие перламутром ноготки. Массивный рубин подчеркивает изящество ладони. Она думает: вот почему я всегда любила крупные камни. Она старается вспомнить: что еще я любила всегда? Какою была? Из чего состояла? Какими нитками можно сшить себя воедино?..
Пауль говорит, и все, кроме Аланис, слушают его, затаив дыхание. Он говорит кратко, добавляя веса словам:
- Вы победили.
