Закрытая серия "Тень Великого Древа" приводит читателя к опасной атмосфере глубокой ночи и бесконечных степей, где жизнь почти мертвой ставится в зависимость от одного прикосновения. Сюжет затягивает, как тихий шорох ветра по лианам древнего растения, а каждое слово создает ощущение безвыходности и предательского замысла надежд....
Она плюет в усатые пьяные морды:
- В Альмеру вам нельзя! Я не позволю!
Она чувствует собственный жар – такой, что впору спечься. Шаваны отшатываются, прячут за кубками рожи. Она хлещет взглядом, словно Перстом Вильгельма, сжигая одного за другим.
- Это – моя родина! Вы не тронете ее! Разинете пасть на Альмеру – сдохнете, как псы!
Ее силы, ее мощи достаточно, чтобы всех раздавить. Превратить в мышей, загнать в щели под половицей. Корта и Юхана, Кнута с Мухой, Сормаха и Чару…
- Альмера не достанется вам. Я – Альмера! Я уничтожу каждого!
Когда она кончает расстрел, за столом остается три десятка мертвецов.
И один живой человек.
Пауль смотрит на нее с ухмылкою, она встречает взгляд. Ну, что ты скажешь? Пригрозишь Перстом? Плевать. Ударишь меня? Не посмеешь. Возьмешь меня? Только попробуй!
Он говорит с вопросом:
- Слава Агате?..
И каким-то образом сбивает ее с ног.
Она хочет бросить ему в лицо: да, слава Агате, слава Альмере, слава Ориджину, проклятый ты пес! Но почему-то не может.
- Молодец, - говорит Пауль. – Садись.
Рвется в ней внутри тетива, пустеет колчан. Она валится на скамью, неспособная больше… Пауль притягивает ее к себе грубо, в охапку. Кладет лапу ей на грудь, взасос целует шею.
Говорит шаванам:
- Ну, кто из вас может взнуздать такую кобылицу?
Они принимаются ржать.
Она думает: нет, я все еще – я. Она думает: что бы ни было, я дойду до конца.
Она думает: Альмера…
Искра - 2
Июль 1775г. от Сошествия
Фаунтерра
Стол для стратем играл роль военной карты. Гербовые фишки шестнадцати расцветок отмечали текущее положение войск, флажки со стрелками – направление маршей. Кофейная чашка на краю стола не означала ничего, кроме того факта, что ее величество лично руководит военным советом.
- Господа, моя воля была нарушена, - сказала Минерва Джемма Алессандра, придав словам весь возможный вес. – Я дала шаванам безнаказанно уйти из Литленда при условии, что впредь они станут верными вассалами и никогда не перейдут Холливел. Но миновало всего три месяца – и орда снова на восточном берегу, с огнем и мечом. На сей раз шаваны должны быть строго наказаны! Прошу советов, господа.
Военачальники переглянулись.
