Завершающий том эпической саги о борьбе за власть и судьбы миров. Каждый персонаж стремится к своему: кто-то к бессмертию и господству, кто-то к мести и возмездию. Но древняя тайна, скрытая в тени Великого Древа, грозит поглотить всё, и только один герой способен её разоблачить, пожертвовав...
Раздел Chitat.online для книги «Тень Великого Древа (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Завершающий том эпической саги о борьбе за власть и судьбы миров. Каждый персонаж стремится к своему: кто-то к бессмертию и господству, кто-то к мести и возмездию. Но древняя тайна, скрытая в тени Великого Древа, грозит поглотить всё, и только один герой способен её разоблачить, пожертвовав...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Завершающий том эпической саги о борьбе за власть и судьбы миров. Каждый персонаж стремится к своему: кто-то к бессмертию и господству, кто-то к мести и возмездию. Но древняя тайна, скрытая в тени Великого Древа, грозит поглотить всё, и только один герой способен её разоблачить, пожертвовав...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Обычное дело для дворян – ставить кого-нибудь в центр внимания. Когда-то всех занимала Медвежонок Глория (которую в те дни считали Минервой), потом – сама Минерва, нелепая и пьющая, потом - ее грубиянка-фрейлина, потом – прекрасная леди-бургомистр... А тут двор сообразил: тьма, за целое лето никто новый не вошел в моду. Непорядок! Главный хранитель традиций – министр двора – взялся исправить упущение. Он взвесил несколько кандидатур. Владычица Магда – слишком нарочитый выбор. Шаваны-стражники – слишком грубы, им место на скотном дворе, а не в беседах знати. Интересен был этот юноша, Натаниэль, - но сбежал, какая утрата… Министр сделал выбор в пользу леди Карен Арденской, в девичестве Лайтхарт. Обсудил ее личность со своим помощником – Берти Крейном. Тот обсудил ее с девицами, а от них разошлось на весь двор. О Карен заговорили.
Министр не прогадал: леди Арден оказалась отличным объектом! Породистая, но нищая; утонченная манерами, но неряха в одежде; наказанная, но невиновная; дочь Великого Дома – но жена шута. В ней поровну комедии с трагедией, обсуждать ее – забава не хуже театра. Имелось и достаточно тайны, чтобы подогреть интерес. Любит ли она своего колпака? Она заговорщица или невинная овечка? Вздернет ли ее Адриан, как графиню Нортвуд?..
Модная леди Карен хорошо справлялась с ролью: не придавала разговорам большого значения, но и не притворялась, будто их нет. Могла сидеть в стороне и молча жевать свои булочки (она была еще той сладкоежкой). А могла нарочно поместить себя в центр внимания – например, подойти и сказать:
- Господа, вы обсуждаете соусы к мясу? У меня в лечебнице был Берт по прозвищу Ха-ха. Однажды поймал енота, сунул за пазуху и принес к ужину. Послушайте, что вышло дальше…
Карен отлично понимала: теперь все заговорят о лечебнице и душевных болячках, и о ее собственных мозгах. Ради эпатажа она раскрывала веер и, глядя в него, шевелила губами, будто читала с веера роман. А на другой день выдавала очень трезвое суждение, например, о соколиной охоте. И все с удовольствием принимались спорить:
- Она точно ку-ку! Двадцать лет жила с этими – вот и заразилась.
- Сами вы ку-ку, милорд. Она даже в охоте понимает, а это вам не дамские шпильки!
В итоге дворяне разделились на два лагеря. Одни считали леди Карен умной, гордой и лукавой и прочили ей смерть на виселице. Вторые видели ее комичной, сломленной и жалкой - а потому способной вызвать милость Адриана. Но ни те, ни другие не знали о конфликте между Карен и мужем.
Когда двери купе закрывались, оградив пару от чужих глаз, Менсон забывал ворчанье, а Карен – эпатаж. Они пили чай вдвоем, обсуждали дневные дела, обменивались нежными словами… И все выходило натянуто, принужденно, будто оба старались не замечать чего-то крайне важного.
