Завершающий том эпической саги о борьбе за власть и судьбы миров. Каждый персонаж стремится к своему: кто-то к бессмертию и господству, кто-то к мести и возмездию. Но древняя тайна, скрытая в тени Великого Древа, грозит поглотить всё, и только один герой способен её разоблачить, пожертвовав...
Раздел Chitat.online для книги «Тень Великого Древа (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Завершающий том эпической саги о борьбе за власть и судьбы миров. Каждый персонаж стремится к своему: кто-то к бессмертию и господству, кто-то к мести и возмездию. Но древняя тайна, скрытая в тени Великого Древа, грозит поглотить всё, и только один герой способен её разоблачить, пожертвовав...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Завершающий том эпической саги о борьбе за власть и судьбы миров. Каждый персонаж стремится к своему: кто-то к бессмертию и господству, кто-то к мести и возмездию. Но древняя тайна, скрытая в тени Великого Древа, грозит поглотить всё, и только один герой способен её разоблачить, пожертвовав...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Раньше произвол немного сдерживала угроза мести. Теперь, после смерти Крейга, сторонники Элиаса отбросили стеснение. Они гордо звали себя седыми – в честь старого графа, а противников – баранами и ягнятами. Седые метили себя белой чертой на одежде. Поначалу они били только тех, кто хвалил Крейга. Но бараны научились держать языки за зубами, а седые только вошли во вкус. Теперь они избивали любого, кто не носил белой полосы. Или – острого меча, как кайр Мердок.
- Чего вы стонете? – сказал Давиду кайр. – У них тут обычная круговерть. Когда Крейг приходил к власти, было то же самое.
- Потому и горько, - вздохнул Давид. – Можно жить без насилия, стоит только захотеть…
Голая баба с визгом пересекла улицу. Следом, отдуваясь, бежал бородач:
- Стоять, паскуда!
Мердок предложил:
- Вмешайтесь, отче. Помирите их, расскажите о вреде насилия.
Давид ниже опустил голову. Он ни разу не пытался остановить драку - чего скрывать, боялся. И за себя самого, и за нортвудцев. Если Давиду придется туго, кайр Мердок вступит в дело, и отнюдь не с кулаками. Потому священник говорил:
- Делаю лишь то, что могу…
- То бишь, ничего, - констатировал кайр.
Здоровенная лапа рухнула Давиду на плечо, его аж перекосило под тяжестью. Кто-то проревел над ухом:
- Эй вы двое, чего так медленно ползете? Ноги отсохли?
Кайр Мердок развернулся к медведю, откинул полу плаща.
- Желаете нас поторопить?
Здоровяк смекнул, что к чему, примирительно поднял руки:
- Да я ничего… Но вы шустрее, а то ж опоздаете. Начинается уже!
Теперь Давид заметил: люди на улицах, отвлекаясь на драки, все же двигались в определенном направлении – к цитадели графов Нортвуд.
- Что там будет?
- Как – что?! Старина Элиас выйдет на люди! Наш граф скажет речь! Шагайте живее… и полосы себе намажьте, чтоб не это…
Он бросил Давиду огрызок мела и поспешил к замку.
- А что, любопытно, - признал Мердок, ускоряя шаг.
Давид поколебался пару вдохов, затем провел черту на рукаве.
- О, так вы за седого графа? – усмехнулся кайр.
- Я за всех, - ответил Давид. – Людям не нужно делиться на стороны.
Таким было его кредо. Нет, больше: главная вера. Давид ощущал все человечество единым, слитным организмом. Для него не существовало хороших и плохих, злых и добрых, своих и чужих. Любую жизнь он почитал священной, а потому всякое насилие причиняло боль. Давид знал: мир достаточно изобилен, чтобы досыта накормить всех. Если правильно устроить государство, можно каждому – абсолютно каждому! – обеспечить достойную жизнь. Тогда исчезнут все причины для насилия. Люди злы, завистливы, драчливы только потому, что живут в нищете и унижениях. В том мире, который строит Давид, ничему этому не останется места.
Кайр Мердок в своих насмешках был так далек от истины, как Бездонный Провал – от грота Косули.
