Завершающий том эпической саги о борьбе за власть и судьбы миров. Каждый персонаж стремится к своему: кто-то к бессмертию и господству, кто-то к мести и возмездию. Но древняя тайна, скрытая в тени Великого Древа, грозит поглотить всё, и только один герой способен её разоблачить, пожертвовав...
Раздел Chitat.online для книги «Тень Великого Древа (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Завершающий том эпической саги о борьбе за власть и судьбы миров. Каждый персонаж стремится к своему: кто-то к бессмертию и господству, кто-то к мести и возмездию. Но древняя тайна, скрытая в тени Великого Древа, грозит поглотить всё, и только один герой способен её разоблачить, пожертвовав...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Завершающий том эпической саги о борьбе за власть и судьбы миров. Каждый персонаж стремится к своему: кто-то к бессмертию и господству, кто-то к мести и возмездию. Но древняя тайна, скрытая в тени Великого Древа, грозит поглотить всё, и только один герой способен её разоблачить, пожертвовав...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Тихонько ушли восвояси и больше не показывались. А сегодня, вишь, юрты снимают – стало быть, подчинились.
- Но они хотели ворваться в город! Несмотря на приказ графа!
- Ну, приказ… - сказал Мартин как-то неуверенно.
Они встали на перекрестке, и лидцы обходили их стороной. Не потому, что боялись побеспокоить, а скорее, из брезгливости. Но теперь Джоакин иначе посмотрел на горожан. Да, они хмурые молчуны, однако – верноподданные графа. Жители Лида открыли врата без боя, а Пауль хочет вырезать их! Какими бы не были, такой судьбы они не заслужили. Они должны знать: мы – за правду и справедливость, Избранный – самый добрый человек на земле!
- Надо остановить шаванов! – твердо сказал Джоакин.
- Вроде, остановили… - обронил Мартин.
- Нет, слов барона мало! Поедем в их лагерь и убедимся, что они уходят в Первую Зиму!
Джо хлестнул кобылу и помчал по кривым мощеным улицам. Мартин едва поспевал следом.
- Да погоди ты! Давай пропустим пару лидок, обсудим положение…
- Милорд, я не буду спокоен, пока шаваны не уйдут!
Подковы звенели о камень, северяне шарахались с пути.
- Простите! – кричал им Джоакин. Это-то можно простить, но если погубим мирный город – тогда прощенья не будет.
- Погоди же, - пыхтел Мартин, - я еще не все сказал…
- Потом! Сперва надо увидеть, что Пауль уходит!
За сотню футов до ворот Джо наткнулся на стайку детей. Они чуть не влетели под копыта.
- Вы чего путаетесь? А ну по домам!
- Дяденька, за стеной что-то творится… Нам бы поглядеть…
- Брысь, я сказал! Дома сидите!
И вот городской въезд. Могучая надвратная башня, заслоняющая небо; зубчатые полотнища стен. Щурясь против солнца, Джо посмотрел на верхушку башни. Между зубцов, виднелись тени часовых.
- Открыть ворота! Лорд Шейланд здесь!"
"Со скрипом поднялась решетка. Кони проскакали через каменный туннель, лязгнули створки внешних ворот. И вот они на плоскогорье, под гложущим горным ветром, среди юрт и шаванских рож.
- Где Пауль?! Где Гной-ганта?!
Ответом было: «Гы-гы… Лысые хвосты… Там, где надо». Джо схватил одного за грудки, сунул Перст под нос, лишь тогда узнал:
- Вон там, в юрте с золотым червем.
Золотой червь – тьма, в этом весь Пауль! Джо и Мартин подлетели к чертовой юрте, полдюжины ханидов сразу окружили их.
- А ну, придержать коней, спешиться! Куда несетесь, лысые хвосты?!
- Должны увидеть Гной-ганту! Немедленно! Прямо сейчас!
- Увидите, когда он пожелает.
Джоакин вспомнил идиотское правило орды: у них лицезреть Пауля считается за честь. Нашли удовольствие! Век бы его морду не видеть.
Внезапно он подумал: тьма, так вот зачем Аланис с ним спала! Как всегда, хотела быть особенной: никому нельзя, а ей можно, и не только видеть. Из одного тщеславия легла под чудовище. Подстилка…
В миг, когда Джоакин подумал это бранное слово, из юрты появился Пауль.
