Завершающий том эпической саги о борьбе за власть и судьбы миров. Каждый персонаж стремится к своему: кто-то к бессмертию и господству, кто-то к мести и возмездию. Но древняя тайна, скрытая в тени Великого Древа, грозит поглотить всё, и только один герой способен её разоблачить, пожертвовав...
Губы шавана зашевелились, произнося код. И в этот вдох Магда поняла, что будет дальше. Рука Знахарки – целительный Предмет. Его носит не кто-нибудь, а лично Иона Ориджин. После этого мир не наступит никогда. Север будет мстить до последнего кайра. Пока не сломается последний лидский меч, Север будет рубить людей Адриана.
- Нет! – закричала Магда и кинулась к Рейсу, ухватила Предмет, попыталась стянуть с руки.
Адриан схватил жену, чтобы отбросить в сторону…
И оба замерли. Что-то странное творилось с шаваном.
Юхан разинул рот, дико выпучил глаза. Впился ногтями в шею, будто хотел насквозь процарапать ее. Задрожал, покрылся багровыми пятнами… И рухнул лицом на стол у подножья Птахи без Плоти.
Повисла страшная тишина. Лекарь перебежал от Менсона к Рейсу, пощупал пульс, нашел жилу на шее. С испугом уставился на владыку, отрицательно качнул головой.
Второй из Пяти зашептал на ухо болотной королеве. Она ответила:
- Это пилюля Черной Мэри. Смертельный яд часового действия.
Лицо Адриана вытянулось, как конская морда.
- А можно ли как-нибудь?.. Есть ли зелье?..
- Он мертв, милорд, - произнес Франциск-Илиан, и как-то врезалось в уши слово «милорд». – Он полностью мертв. Такое случается с людьми.
Адриан повертел головой, будто ища поддержки.
- Ну, в таком случае мы…
И тут Магда взорвалась:
- Слушай меня, кровожадная жопа! Ты просрал свой единственный козырь, потому теперь сделаем то, что скажу я. Ты напишешь гребаное письмо Ориджинам. В нем будет мешок извинений и ведро раскаянья. Сегодня пошлем курьера, а через три дня все мы явимся на мирные переговоры. Если Ориджин оставит нам Фаунтерру до мая – ты поклонишься и скажешь: «Нижайше благодарю». Если Ориджин скажет: «Ты был дураком» - стукнешь себя в грудь и ответишь: «Так точно, полным кретином». Ты сделаешь все, тьма сожри, чтобы я и мой отец, и наша армия, и шут Менсон, и даже шиммерийцы вышли отсюда живыми!
- Это… ты его?.. – выдавил Адриан, глядя на мертвого Рейса.
Магда понимала: это сделал шут. Он даже рискнул собой и выпил лишнюю эхиоту, чтобы затянуть время, пока сработает яд. Без малейшего стеснения Магда солгала:
- Да, это я. Если хочешь вырастить свой сраный дуб – никто тебе не поможет, кроме Минервы и Ионы. Значит, придется мириться с ними! А коли захочешь как-нибудь меня наказать, то учти: отец сейчас в штабе барона Деррила, наши полки готовы к бою, а вестовой уже умчал к генералу Хортону.
