О чём книга «Тень за моей спиной»
В тени своего мужчины-редактора прячется обычная женщина. В Абердине Шотландии в начале дня, когда мир лишь начинает просыпаться вокруг нее. Её улыбка всегда сияла, даже прикрываясь ночным покрывалом.

В тени своего мужчины-редактора прячется обычная женщина. В Абердине Шотландии в начале дня, когда мир лишь начинает просыпаться вокруг нее. Её улыбка всегда сияла, даже прикрываясь ночным покрывалом.
На другой день меня посетил следователь, уверенный, что всё это несчастный случай, спровоцированный неисправностью какого-то автомобиля. Я не стала возражать, потому что совершенно ничего не могла ему противопоставить. Но и что видела-то? Ничего.
Через несколько дней меня выписали. Как ни странно, но крепкое здоровье и шагнувшая вперёд медицина сделали своё дело: шрамы истончились, остались лишь розовые рубцы, которые со временем должны были побелеть, а то и вовсе сравняться с обычным кожным покровом, синяки прошли, как и тошнота, мучившая меня в первые дни.
Глава 3
Дженни Аддерли, в девичестве Евгения Курицына
Наши дни, Абердин
Это Саша Морозов?
Конечно же, он, раздавшийся в плечах и примеривший на себя груз ответственности на фоне ушедших времен. Да, он изменился и сильно, несмотря на какие-то шесть лет. Однако именно его я узнала бы и из миллиона промелькнувших лиц.
Как я выжила и выплыла из омута волнений, пронеся всё через столько лет, знает только бог и моя подушка, которой подарила море слёз, пытаясь напрасно вытравить из своей души Морозова, прогнавшего меня в тот вечер, перед аварией.
И вот сейчас мужчина, который когда-то разбил моё сердце, нежно обнимал свою жену. Но не могла не заметить цепкий изучающий взгляд, что впился в меня, словно шип дикой розы. Красивый, но колючий, как всегда. Думала ли, что когда-нибудь его встречу? Конечно же, я вполне допускала такую возможность. Но чтобы это произошло именно здесь — никогда.
А тем временем лорд слегка склонил голову и с вежливой улыбкой произнёс:
— Миссис Аддерли, — знакомый и всё ещё не забытый голос звучит мягко, словно изучающе.
Он говорил, а мне во всём чудился какой-то двойной смысл, подтекст.