Автор
В тени своего отца-принца скрываются секреты и загадки: магические камни и странное прошлое. Он покоряет сердце принцессы, но мир готов остановить любовь под угрозой революции. Вокруг бушует таинственный ветер, аромат жасмина и смрад тропических лугов наполняют воздух....
Я резко вывернула руль, и мы на дикой скорости влетели в переулок. Стив, привычный к моей манере вождения, даже бровью не повел.
С трудом сдерживая гнев, я выпалила:
— Это, мать твою, конец света! Слишком чувствительной я была бы, если бы реагировала на замечания Бреслина или какого еще мудилы, на мнение которого о качестве моей работы со свидетелями мне глубоко плевать. Но если О’Келли думает, что нам нужна нянька, это значит, что мы и дальше будем получать эти говенные дела и у нас за плечом вечно будет кто-то маячить.
Стив пожал плечами:
— Бреслин придан нам для поддержки. Дело же ведем мы.
— Нам не нужна поддержка. Нас нужно оставить в покое и дать спокойно работать.
— Рано или поздно это произойдет.
— Да? И когда же?
На этот вопрос Стив не ответил. Я сбавила скорость, и «кадетт» покатился медленнее, с изяществом тележки из супермаркета. В Стонибаттере начиналась суета воскресного утра. Физкультурники вышли на утренние пробежки, раздраженные подростки тащили гулять своих четвероногих питомцев, жалуясь на несправедливость мироздания.
— Если все будет так продолжаться, я свалю из отдела, — сказала я."
"На нашей работе люди часто выгорают. Чаще всего в отделах по борьбе с проституцией и наркотиками. Там изо дня в день занимаешься одним и тем же. Ты рвешь себе задницу, чтобы посадить сутенера, но все те же девочки будут стоять все на тех же углах, только крышевать их будет другой говнюк.
Но два года — не срок для любого отдела.
Мои два года стоят особняком.
Помолчав, он осторожно спросил:
— И чем ты займешься? Вернешься в отдел пропавших без вести?
Ну уж нет. К черту. Я не пячусь назад.
