Автор
В тени своего отца-принца скрываются секреты и загадки: магические камни и странное прошлое. Он покоряет сердце принцессы, но мир готов остановить любовь под угрозой революции. Вокруг бушует таинственный ветер, аромат жасмина и смрад тропических лугов наполняют воздух....
Это разговор только между О’Келли и Маккэнном.
— Это не из-за работы. Это из-за меня. В какой-то момент я понял, что лишь повторяю то, что делал много-много раз. Посреди важного допроса вдруг возникало ощущение, что губы мои шевелятся сами по себе, словно я зачитываю сценарий. Я вдруг понял, что неважно, кто сидит в моем кресле и задает вопросы. Будь на моем месте Винтерс, О’Горман или еще кто другой, ничего бы не изменилось. Я чувствовал, что растворяюсь. Я не перестал быть детективом. Я просто перестал быть.
— Я должен был заметить, — мрачно сказал О’Келли.
— Это никогда не мешало работе, я никогда не распускался, выкладывался на все сто.
— Знаю. — О’Келли откинулся в кресле, мазнул ладонью по губам. — И что ты собирался сделать? Перейти в другой отдел? Дождаться выслуги и уйти на пенсию?
Маккэнн запрокинул лицо, точно ребенок, умоляющий о прощении.
— Нет, шеф, нет. Я думал, это кризис среднего возраста, я его переживу и успокоюсь. Я никуда не собирался уходить. Я здесь, покуда меня отсюда не вынесут.
О’Келли сказал, почти мягко:
— Это время настало.
Маккэнн закусил губу.
— Я не могу оставить тебя в отделе.
Долгая-долгая пауза — и слабая тень кивка.
— И другому отделу я, находясь в здравом уме, тоже не могу тебя подсунуть.
Снова слабый кивок.
— Так или иначе, но эта история выплывет наружу. Подруга Ашлин. На какое-то время, может, мы ее и успокоим, но раньше ли, позже она сообразит, что расследование заглохло, и выйдет на какого-нибудь журналиста.
На нас со Стивом шеф не смотрел, говорил так, будто и не подозревает о нашем присутствии в кабинете.
— И отдел внутренних расследований заявится по наши души. Разбирательств будет как минимум два. Одно наше, внутреннее, второе — их. Тогда и Бреслин положит голову на плаху.
Маккэнн судорожно вздохнул, голова дернулась, словно ему влепили пощечину.
— А чего ты ждал? Сокрытие улик и телефонный звонок в Стонибаттер — более чем достаточно. Еще легко отделается, если против него не выдвинут обвинений.
— Шеф! — Отчаянная мольба в голосе, я не могла смотреть на Маккэнна.
— Я не смогу ему помочь, Маккэнн, просто потому, что моя голова к тому времени тоже окажется на плахе. — В голосе О’Келли не было и намека на жалость к себе. Простая констатация факта — как результаты дактилоскопии или проверка алиби. — Если только я не подам в отставку до того, как расследование завершится. Но и в этом случае я помочь даже Бреслину не смогу.
