Надо, надо возвращаться домой, устраивать реформы, чтобы Османская империя еще тысячу лет стояла!
Жаль только, что его султану до русского государя далеко. Хоть Сулейман и старается, и умен, а все же… Иногда Гуссейну-паше было грустно. Толковый султан да умный визирь – каких дел бы они наворотили! Всю Европу подмяли бы!
Час – дело сделать, да три – султана убедить, да объяснить, да постоянно лизоблюдов пропалывать, чтобы никто другой на Сулеймана не повлиял…
Конечно, пан Володыевский об этом не знал. Да и ни к чему ему было. Он русскому государю служил честь по чести, и ему тяжело было бы принять вот такую, подлую и тайную войну. А все ж и без нее никуда не денешься.
Чтобы жили такие, как Ежи, должны быть и такие, как Софья, кто не боится замарать руки в крови и грязи. Быть – обязаны. А вот знать о них благородным людям вовсе и ни к чему. И душа болеть не будет.
Так что Ежи ждал отправки на Русь. Как-то там Басенька без него? Как дети? Есть, есть в жизни нечто такое, за что голову сложить не жалко. Но это – защищая семью. А вот так, на чужбине, невесть за чьи интересы…
Потому и не было у турок проблем с храбрым паном, потому Ежи и не собирался бежать и пробиваться к войскам Леопольда. Ни к чему такие геройства во имя чужой мошны.
– Садись и слушай. Завтра вы отправитесь в Португалию.
Иван послушно опустился в кресло. Посмотрел на сестру.
– Сонь, ты думаешь, меня мало учили?
– Ванечка… – Софья прищурилась так, что царевич мигом притих. Вспомнил, как сестра ему в детстве беспощадно драла уши. Не за шалости – за глупость. Шалить-то ты можешь сколь хочешь, а вот жизнью рисковать не смей! Ни своей, ни чужой. А то выдумал – сам, без Глаубера, в лабораторию пролезть! Спасибо, жив остался! – Ты реши, кто ты. Царевич или дурак? Сейчас речь о серьезных делах пойдет, не о том, чему тебя учили. Язык, да этикет, да прочие кунштюки скоморошеские – это одно. То, что наставники говорили, – другое. А есть еще и третий слой. О коем никому, кроме нашей семьи, и знать не надобно.
– А вся ли семья о нем знает? – прищурился в ответ царевич.
Софья взгляд отводить и не подумала.
– Ты не марионетка. А там, куда попадешь, – из тебя попробуют ее сделать. Там ты будешь в сложном положении. Принц-консорт. С одной стороны – страна наша богата. С другой – далеко и в политических играх Европы не участвует. С одной стороны – принц. С другой – всего лишь при королеве. Разумеется, тебя начнут провоцировать, подначивать и всячески перетягивать на свою сторону.
