– Я пришел сюда не пить вино, сеньора. Я пришел сюда из-за письма…
– А я могу назвать вам имя человека, который стоит за вашими… невзгодами. Но могу ли я просить потом о милости?
Дон Хуан не позволил усмешке скользнуть по губам. Неужели все так просто? Деньги и еще раз деньги?
– Отнюдь не о деньгах.
Мужчина дернулся, как будто укушенный.
– Вы же думали об этом? Я не нуждаюсь в деньгах. В любой момент к моим услугам казна одного из богатейших домов.
Женщина подняла руку, демонстрируя кольца.
– Моя госпожа щедра к тем, кто верно служит ей.
– Это и будет той милостью, о которой я прошу. Когда вы услышите имя – вы смирите ярость и дослушаете меня до конца. И обещайте подумать над ее предложением.
– Я всего лишь голос, благородный дон. Тень, отражение… меня нет здесь, как и вас скоро не будет. Вы ведь мечтаете о власти.
Дон Хуан прищурился.
Рука словно сама легла на кинжал. Женщина словно и не заметила опасности.
– Сколько вы продержитесь, благородный дон? Вы одиноки. Смерть подстережет вас в глотке воды или на клинке убийцы. И даже дети не оплачут вашу могилу. Не обидно ли вам будет за своего отца? Этого ли он от вас хотел, когда признавал вас, Князь морей?
– Это бессмысленный разговор, сеньора.
– Что вы об этом знаете?!
– То же, что могли бы узнать и вы, дон Хуан. Ваш отец совершил ошибку, женившись на своей племяннице, но его можно понять. Умер единственный законный сын, нужен был наследник.
– Болен. Неизлечимо. И здорового потомства не даст, на ком ни жени.
Сейчас женщина была страшна. Она говорила с таким ледяным равнодушием, что у Хуана мурашки по спине побежали.
– Что вы можете об этом знать?
– То, что приказала узнать моя госпожа. Эскуриал вовсе не закрытый котел, варево можно и помешать, и рассмотреть. У вашего сводного брата эпилепсия, у него множество наследственных болезней, он не развивается и править не сможет. Ему сейчас шестнадцать лет, но по уму – не больше семи.
– Не много ли вы на себя берете, сеньора?!
Дона Хуана стоило бояться, но странная женщина даже и не пошевелилась. Подняла темную бровь, чуть улыбнулась, словно видела перед собой не разъяренного мужчину, а милого котика, потягивающегося на диване.
– Вы уже говорили с его матерью. Вы хотите стать его регентом и править за племянника единовластно, потому что сейчас это занимает много времени.