Правда, придворного наряда у него просто не было. И парика. Даже пудры и мушек. Но Деметрио заверил, что царевна будет разговаривать с человеком, а не с его нарядом, как бы странно это ни звучало. Ее высочеству безразличны одежда и положение человека, ей важны душа и разум.
Дон Хуан пожал плечами и задумался уже над другим вопросом. Если ее высочество так проницательна – удастся ли ее обмануть? Он почувствовал бы себя полным идиотом, если бы знал о планах, которые строились в разуме Софьи. А если бы знал, кто стоит за похищением, покушением и прочими радостями, кому он обязан путешествием на турецкой галере…
Не исключено, что встреча закончилась бы смертью одной очень самонадеянной царевны. Но чего человек не знает, то не повредит окружающим.
Так что с утра дон Хуан, облаченный по-русски в праздничную рубаху и кафтан из лучшего сукна, шел по коридорам дворца вслед за сопровождающим.
Софья, против обыкновения, задерживалась. Обычно она была более пунктуальна, но в этот раз ее отловил патриарх, которому позарез требовалось решить один ма-аленький, но очень важный вопросик. Отказать не получилось, так что дон Хуан ненадолго задержался в коридоре.
Много красивых женщин видел на Руси дон Хуан, но эта!..
Эта была прекраснее остальных во сто крат. Золото волос, синева громадных глаз, фигура, которую не прятал даже убогий сарафан… Появись такая в Эскуриале – и мужчины пропали бы для мира. Только бы видеть эту пленительную фею, дышать с ней одним воздухом…
Женщина проплыла мимо, едва касаясь ногами пола, даже не повернув головы. Дон был так поражен, что и поклониться не сообразил, потом уже понял, когда краешек черного платья скрылся за поворотом.
Только тогда дон Хуан смог перевести дух.
– Деметрио, кто это?!
– Вдовствующая царица.
Которая зашла к царевне на минутку, не застала ее и направлялась в свои покои. Дома, в Кремле, в покоях, отведенных для царской семьи, Любава позволяла себе ходить без части вдовьего наряда. Не покрывала голову, например. А что носила черное…
Черный цвет ей был безумно к лицу. В черном она казалась хрупкой фарфоровой статуэткой. И, судя по лицу, дон Хуан проникся.
– Ты говорил, что она вдова, да. Но…
Деметрио пригляделся – и чертыхнулся про себя. Нет, ну надо же так попасть! Лицо у дона было такое…
Словно Любава его по голове поленом огрела, да не единожды.
Кажется, он знал. И в то же время не хотел знать. Дмитрий был немного посвящен в планы царевны касаемо дона Хуана. И если его предположения верны, одной из царевен точно придется искать другого мужа.
Долго Софью ждать не пришлось. Застучали каблучки – и пред очи дона Хуана явилась вторая дама.
И вот тут испанец напрягся.
Ей-ей, такого он никогда не испытывал, даже во время боя.