– Так кто же вам мешает? Открывайте приюты под покровительством короны, с воспитателями поможем, – Софья решила попробовать начать атаку. – Единственным нашим условием будет невмешательство инквизиции. Наши люди – православные и такими останутся, но обращать в свою веру они никого не будут. Просто учить письму, счету, естественным наукам. А в ваши школы нужны грамотные католические священники. Не фанатики, а истинно верующие и идущие к свету. Думаю, в Испании таких много.
Дон Хуан только улыбнулся. Горько и кривовато.
– У меня другая ситуация. Вы знаете, ваше высочество.
Софья пожала плечами:
– Кроме возраста у вас с Алексеем нет разницы. Вы наследник – и он был наследником, когда мы открыли первую школу.
– Я не наследник. Я… труп.
– Физически – нет. А политически – все зависит от вас, – Софья отступать не собиралась. А ответить ей резко не мог уже благородный дон. Не та женщина, не то место…
– Политически… Вы не все знаете. Я бастард, пусть признанный, но в глазах наших вельмож я навсегда останусь… не вполне…
– Высокого происхождения, – подсказал Дмитрий.
– Да, можно и так сказать.
– Осетрины второго сорта не бывает, – усмехнулась Софья. Выплыло ж вот. – Либо она свежая – либо тухлая. Сейчас ваша аристократия объедается тухлой рыбкой по уши. Думаю, к вашему возвращению они будут в тихом восторге от королевы-матери и сменяют ее хоть на кого. Лишь бы мозги были.
– Вы мне предлагаете поднять бунт?
– Нам это невыгодно, – спокойно вмешался Алексей Алексеевич. – Более того, если у вашего брата появится сын, будет намного лучше. Законные права на престол, подходящая невеста – и любящий дядюшка, который сумеет воспитать мальчика. Разве нет?
По губам дона Хуана скользнула горькая усмешка.
– Вы в это не верите?
– Не стану вам лгать. Не верю.
Дон Хуан горько усмехнулся.
А как бы хотел верить! Пока не поговорил с учеными из Университета, пока не посмотрел на опыты, не полистал отчеты, не посидел над ними ночами, осознавая, что вон она – гибель его династии, в чернильных кляксах на хрупких пергаментах…
Русский паренек Алексей Лобанов сейчас проводил опыты по выращиванию гороха. Софья тысячу лет назад забыла про законы Менделя, а вот пришлось вспомнить. И пробовать подтверждать их практикой. Горох с зелеными и желтыми горошинами, с красными и белыми цветками…
Пусть здесь не слышали про генотип и фенотип, это не страшно. Свои термины изобретут – и за наследственностью следить будут. Еще как будут.
И дон Хуан потихоньку поверил. И пожалел брата.
