– И детей побольше, – пискнула Ульрика, от которой явно ждали тоста. И, кажется, не опозорилась, судя по улыбкам.
Софья одобрительно улыбнулась и осушила бокал.
Да, Испания. Дон Хуан был за дружбу. Выглядело это так. На Руси хватает ресурсов, корабли, матросы, войска, да и сырье тоже.
В Испании сейчас большие проблемы. Поэтому дон Хуан таки женится на Машке и отправится наводить порядок. С командой из проверенных людей сколотит свою коалицию, упрячет Марианну в монастырь… Хотя, может, проще ее отравить?
Надо дать Ибрагиму заказ на медленный яд. Вы забыли о Борджиа? Так мы напомним! Софья не была сторонницей силового решения, но к кому кинется лишенный властной матушки наследник? Да к старшему любимому брату. И если когда этим заниматься – то только сейчас. И – ей.
Ни Алексею, ни кому другому…
Софья ненавидела приговаривать людей, которые ей ничего не сделали, но один раз уже поступила именно так. И не пожалела. Без Вилли Оранского история развивалась куда как интереснее.
Что будет без Марианны?
– Федор Юрьевич, извольте объясниться.
Глаза Софьи были ледяными, и Ромодановский невольно поежился. Ох не к добру…
Слово упало камнем. Тяжелым таким, увесистым…
Ромодановский поежился, но запираться было глупо и бессмысленно.
– Да, государыня. Люба она мне.
Вопреки его ожиданиям, Софья не разозлилась. Но посмотрела очень внимательно.
– Она об этом знает?
– Я бы никогда не осмелился…
– Сказать – да. А остальное?
Софья отлично знала, как можно дать понять объекту своей любви о чувствах. Взгляды, улыбки, даже цветы…
Ромодановский опустил голову.
– Федор Юрьевич, не надо мяться. Вы не мальчик, да и невместно боярину. А то, что вы женаты?
Ромодановский пожал плечами. Мол, какие проблемы?
Жена в деревне, то брюхата, то после родов, сам он в Москве безотлучно, а царицы все равно замуж не выходят. Скандала не будет, а все остальное – разве важно?
Софья покачала головой, но правоту боярина признала.
– Ладно. Федор Юрьевич, поговорите с Любавой. Если она отвечает на ваши чувства, я буду только рада. А еще вам надо найти подходящую семью для своих детей.
– Если вы с Любавой… Дети у вас могут быть. Разве нет?
– Усыновлю, – выдохнул боярин, настроенный на разнос, а вместо этого получивший карт-бланш.
Больше Софья к этому разговору не возвращалась, но счастливые глаза Любавы и довольная улыбка на лице Ромодановского были красноречивее любых разговоров.
