О чём книга «Тень змея»
Чтобы победить змея Апопа, необходимо провести опасный магический ритуал с его тенью. Наследники Богов объединились, чтобы противостоять угрозе, от которой зависит судьба мира. Грядет финальная битва против воплощения Хаоса.

Чтобы победить змея Апопа, необходимо провести опасный магический ритуал с его тенью. Наследники Богов объединились, чтобы противостоять угрозе, от которой зависит судьба мира. Грядет финальная битва против воплощения Хаоса.
Раздел Chitat.online для книги «Тень змея» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Чтобы победить змея Апопа, необходимо провести опасный магический ритуал с его тенью. Наследники Богов объединились, чтобы противостоять угрозе, от которой зависит судьба мира. Грядет финальная битва против воплощения Хаоса.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Рик Риордан Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Чтобы победить змея Апопа, необходимо провести опасный магический ритуал с его тенью. Наследники Богов объединились, чтобы противостоять угрозе, от которой зависит судьба мира. Грядет финальная битва против воплощения Хаоса.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А по обеим сторонам от нее высились ряды колонн, между которыми переливались и мерцали световые завесы. На этих завесах оживали события из далекого прошлого Египта – от самых ужасных до божественно-прекрасных, волнующих и трогающих сердце.
Я старательно отводила от них глаза, по собственному неприятному опыту зная, что эти картины обладают опасной притягательностью. Однажды я допустила серьезную ошибку – коснулась световой завесы, и пережитые ощущения едва не превратили мой несчастный мозг в кашу.
Первая световая зона сияла золотом – это была эпоха Богов. За ней эпоха Древнего царства переливалась серебром, затем шел медно-коричневый период Среднего царства, и так далее.
Пока мы шли, мне несколько раз пришлось за руку оттаскивать Леонида от наиболее захватывающих картин. Хотя, честно говоря, я и сама вела себя ненамного лучше.
В глазах у меня защипало от слез, когда я увидела изображение Беса, который развлекал богов своими смешными ужимками и ходил перед ними колесом в одной набедренной повязке. (То есть я имею в виду, что заплакала оттого, что увидела Беса таким веселым и полным жизни. Хотя, конечно, при виде Беса в набедренной повязке любой может пожалеть, что вообще не лишился зрения.)
Когда мы проходили мимо бронзовой завесы, отмечающей эпоху Нового царства, я вдруг резко остановилась. Мерцающий мираж показывал невысокого худого человека в жреческом одеянии с жезлом и жертвенным ножом в руках. Перед ним стоял черный бык. Человек что-то негромко говорил, словно благословляя животное. В общем, я не совсем поняла, что этот жрец делал, но его лицо я узнала сразу: орлиный нос, высокий лоб… тонкие губы изогнулись в жестокой улыбке, когда он полоснул ножом по горлу несчастной скотины.
– Это он, – пробормотала я.
И тут же шагнула к световой завесе.
– Нет, – резко сказал Леонид, хватая меня за руку. – Ты говорить мне, что свет плохой. Не подходить.
– Ты… ты прав, – отозвалась я, слегка опомнившись. – Но это «дядюшка Винни».
Я не сомневалась: это же самое лицо явилось мне на стене Музея искусств в Далласе. Вот только кто он такой, мой загадочный собеседник? Наверняка сценка, которая здесь изображена, происходила тысячи лет назад.
– Не «Винни», – помотал головой Леонид. – Хаэмуас.
– Прости? – Я не была уверена, что правильно расслышала его слова, и даже не поняла, на каком языке он говорит. – Это что, его имя?
– Он… – дальше Леонид залопотал что-то по-русски и умолк, безнадежно разведя руками. – Очень трудно объяснить. Пойдем к Амосу, который не будет есть мое лицо.
Я кое-как заставила себя оторваться от картины.
– Хорошая мысль. Тогда двигаем дальше.
В самом конце зала красный свет, отмечающий эпоху современности, сменялся темно-багровым.