Весна застывает в зелени и радужных оттенках, а девушки медленно переодеваются из теплых пальто в тонкие юбки. Жора Бурундук замечает два странных существа на Каштановой аллее: одна в коротком платье с распущенными волосами, а другая в джинсах, укороченных до самых колен. Этот тихий парк становится местом, где обыденность смешивается с неожиданностью.
Волевой взгляд, суровое, будто высеченное из скальной глыбы, лицо, мощная стать. Вот его спутник внешне выглядел посредственно – с малоприметным лицом, среднего роста, худощавый. Но Макс на него и не смотрел. Его вниманием целиком владел Уступов.
– Какие-то проблемы, Марина Германовна? – спросил майор, с хищным интересом, но без вызова во взгляде рассматривая Макса.
– Мне угрожают расправой.
– Майор Уступов, Федеральная служба безопасности, – предъявил свое удостоверение майор. И тут же потребовал документы у Макса.
– Не понял! – возмущенно встрепенулся тот.
– Ты людей терроризируешь, парень. А в Москве объявлена повышенная террористическая угроза. Не веришь?
Макс полез в карман, достал красные корочки, протянул их Уступову.
– Берестов Максим Алексеевич… Что это за корки такие?
– Удостоверение сотрудника частного охранного предприятия. Только я не сотрудник, а генеральный директор…
– Да вижу, что генеральный… Только ты там, в своем Краснополе, генеральный, а здесь ты никто. И звать тебя никак. А я представляю управление ФСБ по России. Мы и в Москве все можем, и по всей стране. И твою контору в Краснополе прихлопнуть можем. Если очень захотим. А мы очень этого захотим, если с Мариной Германовной что-нибудь вдруг случится…
– Боялись мы вас! – презрительно скривился Макс.
– Корочки твои на милицейские похожи. Один в один, – разглядывая его удостоверение, заметил майор. – Знаешь, на что это похоже, старик? На подделку документов.
– Может, и похоже, но это не так.
– Суд разберется.
– Какой суд?
– Уголовный… Проведем расследование, отправим дело в суд, а ты пока в изоляторе посидишь.
– Эй, ты чего? – разволновался Макс.
– А ты чего? Это наша территория, старик. И ты здесь чужой. Поэтому я тебя здесь не должен видеть. И слышать о тебе ничего не должен. А если с Мариной Германовной что-то случится, ты будешь объявлен врагом номер один… Про расстрел на месте слышал?
– Не понял.
– Судейские тройки отменили, а расстрел на месте остался. Так и работаем. Так всякую нечисть вроде тебя и выводим… Все, свободен. И помни о том, что я тебе сказал, потому что больше разговаривать я с тобой не стану. Больше никаких слов, только дело.
Макс вышел из кабинета с видом побитой собаки. Но Марина была далека от того, чтобы праздновать победу. Да и Уступов не особо обнадеживал.
– Личную охрану найми, – обратился он к ней на «ты». – Денег на это не жалей. Но лучше уехать куда-нибудь на время.
