Весна застывает в зелени и радужных оттенках, а девушки медленно переодеваются из теплых пальто в тонкие юбки. Жора Бурундук замечает два странных существа на Каштановой аллее: одна в коротком платье с распущенными волосами, а другая в джинсах, укороченных до самых колен. Этот тихий парк становится местом, где обыденность смешивается с неожиданностью....
Это из Краснополя она деру дала, не задумываясь, а эти места стали для нее родными. Потому что сын у нее здесь растет.
Так что оставалось надеяться на лучшее.
Земля на огороде мягкая, рыхлая – сорняки выпалываются легко. Да и дело это для нее привычное. Семка рядом по грядкам топчется. Но шаг у него легкий, да и как ступать, он знает. В деревне не только капуста хорошо растет, но и дети смышлеными быстро становятся. Не то что в городе… А скоро у Семки появится братик или сестричка. И второго своего ребенка Валерия воспитает как следует.
Затяжелела она еще до того, как Фарадей появился. И это радует. Не хотелось бы от бесовского семени понести…
Четвертый месяц уже, не за горами тот день, когда в баньку она будет ходить только для того, чтобы помыться. Но пока можно, они с Яшей будут там еще и зажигать.
А время уже близилось к вечеру, часа через три-четыре Яша вернется домой, захочет, чтобы она потерла ему спинку. И сам ей потрет… От этой мысли ноги сами понесли Валерию к бане. Сейчас она затопит печку, и к ужину парилка прогреется до ста градусов, как Яша любит.
И в бане было душновато. Но в жар Валерию бросило не потому – на нижнем полоке у самой печи сидел Вайс. Это, конечно же, ей привиделось, и она подалась назад, чтобы встряхнуться и прийти в себя на свежем воздухе.
Но резкий окрик «Стоять!» заставил ее остановиться. Если он говорит, значит, никакое это не привидение. И пистолет у него может быть вполне материальный, и пуля может убить по-настоящему.
– Куда ты, Лера? А баньку топить? А меня парить?.. Или ты думаешь, что я мертвый? Так ты меня пощупай, если думаешь.
– Э-э… Почему я должна так думать?
– Потому что Фарадей тебе сказал.
– Когда?
– Не надо дуру валять, – пренебрежительно усмехнулся Вайс. – Ты все знаешь. И я знаю, как ты Марину грузила… Значит, я Мишина убил?
– Я не хотела! – затряслась Валерия. Казалось, еще немного, и она упадет перед ним на колени. – Фарадей меня заставил… Сказал, что убьет!
– А ты трусиха, я знаю… Скажешь Марине, что ты ей наврала.
– И хорошо… Хорошо, что знает!
– Да не трясись ты. Не стану я тебя убивать… Мне Фарадей нужен, а не ты.
– Э-э… его здесь нет.
– Точно?
– Точно! Он сказал, что никогда больше за мной не приедет…
– Цимбала кто убил?
– Не знаю! – мгновенно отреагировала она.
А ведь Фарадей во всех подробностях рассказывал ей, как стрелял в Цимбала, как убивал Плата.
