Весна застывает в зелени и радужных оттенках, а девушки медленно переодеваются из теплых пальто в тонкие юбки. Жора Бурундук замечает два странных существа на Каштановой аллее: одна в коротком платье с распущенными волосами, а другая в джинсах, укороченных до самых колен. Этот тихий парк становится местом, где обыденность смешивается с неожиданностью....
Чтобы не скучно было ехать, да?
– Если бы я чего-то такого хотел, я бы тебе покоя не дал. А ночь прошла, и ничего. И мы уже скоро приедем… Я бы с тобой в Краснополе встретился. Ну, можно в ресторан сходить. В любой, на выбор…
– Даже в «Ночную фею»? – с ехидцей спросила она.
– Сразу видно, что ты из Краснополя, – улыбнулся он. – Ну да, «Ночная фея» для нас уровень… В Москве круче. Например, «Мос-Вегас»…
– Слышала. И даже видела. Мимо проезжали… Но Москва уже тю-тю.
– Ничего, можно вернуться. Не сейчас – потом.
– В казино может выиграть только тот, кому оно принадлежит.
– Это всего лишь красивые слова, не более того. В основном выигрывают случайные люди.
– Только этих случайных людей в казино больше не пускают.
– Если у этих случайных людей есть своя неслучайная система… Это слишком сложно. Да и зачем нам с тобой знать об этих тонкостях? Мы же не мошенники?
– Я – нет.
– Я тоже.
«Мос-Вегас» было одним из лучших казино столицы – и ставки там очень высокие, и система безопасности на уровне. Но Вайс не хотел вдаваться в подробности. И о том, что этим казино владеет он, тоже скромно умолчал. Цимбала больше нет, Плата тоже, и если с Грином что-то случится, то он останется в этом казино единственным представителем от своей братвы. Как и в двух других…
Бизнес в Москве у него поставлен широко. Казино, клубы, рестораны, автосалон, техцентры, сеть заправочных станций.
И Цимбал вел себя правильно и честно, и Плат никого никогда не предавал. Потому команда у них богатая и стабильность была. Была…
– Ты о чем-то думаешь, – заметила Марина. Взгляд у нее цепкий, и сама она внимательная.
– Думаю. Думаю, что от такой жены, как ты, зарплату не спрячешь, – улыбнулся Вайс.
– Ну, во-первых, я тебе не жена. А во-вторых, у меня есть мужчина.
– Да? Вот об этом я и думаю. Потому и мрачный такой.
