Весна застывает в зелени и радужных оттенках, а девушки медленно переодеваются из теплых пальто в тонкие юбки. Жора Бурундук замечает два странных существа на Каштановой аллее: одна в коротком платье с распущенными волосами, а другая в джинсах, укороченных до самых колен. Этот тихий парк становится местом, где обыденность смешивается с неожиданностью....
– Ну да, я ментом не был, мне доверия нет. А Фарадей ментом был. Поэтому пусть лучше он Краснополь держит… Думаю, нам с вами больше не о чем разговаривать.
– Но вам придется со мной разговаривать. Я буду задавать вопросы, а вы будете на них отвечать.
– Буду. Но только из уважения к вам.
– И желательно говорить правду.
– Разумеется… И адвоката я позову, если вы не возражаете.
С появлением Нерестова разговор окончательно перетек в официальное русло бумажного протокола. На все вопросы следователя Вайс отвечал четко и лаконично: «нет», «ничего не знаю», «я здесь ни при чем»… Может, Марина и очень ему нравилась, но срок мотать из уважения к ней он не хотел.
Глава 7
Душно в камере, смрадно и тесно. И неудивительно, что народ здесь такой злой. И на Вайса все смотрят как на врага. И без того битком набито – по два-три человека на шконку, а тут еще лишнюю задницу ветром занесло… Но это хорошо, если арестанты смотрят на него волками только из-за одной тесноты.
Зато воровские бойцы на месте. Худой, нездорового вида смотрящий с воровским парусником на груди, четыре амбала с тиграми, быками и прочей агрессивной живностью на голых торсах.
– Здорово, братва!
Вайс вспомнил, чем ответили ему на такое приветствие в камере предварительного заключения. Но там был постановочный спектакль, а здесь «быки»-уголовники реальные, и, если смотрящий спустит их с привязи, неизвестно еще, чем все закончится.
– Понимаю, что баня здесь у вас. Так я и не хотел брать билет в вашу парилку. Менты, суки, навязали. Иди, говорят, посмотри, как в аду живут.
