Новый рассвет встречался со мной на балконе моего нового замка, краски неба медленно переливались в крови, как символизируя мою роль в этом мире. С момента осознания себя здесь произошло много событий - долгое заточение и последовавшие за этим приключения.
А будет это отрубание руки или головы зависит лишь от того, что ты расскажешь, – глянул я на казначея, от чего тот весь затрясся.
Время до назначенного мной времени прошло довольно быстро. И похоже, все уже собрались, ожидая предстоящее зрелище.
– Ким, он достаточно рассказал? – спросил я, когда пересёкся с ним, спускаясь вниз.
– Пел, как соловей. Но думаю, ему ещё есть, что сказать. Да и его связи, думаю, могут быть нам полезны, – усмехнулся он.
– Хорошо, ведите его тогда на площадь, – кивнул я.
Выйдя на импровизированный помост, по-видимому, сооруженный на скорую руку, я решил сказать речь, чтобы до всех донести вину этого человека.
– Сегодня мы все здесь собрались, чтобы засвидетельствовать наказание этого человека. Думаю, многие его уже знают, это бывший казначей баронства. Я конечно знал, что все казначеи воруют, но масштабы его воровства превысили все пределы разумности. А я крайне не люблю людей, которые воруют у меня. Возможно, вы тогда скажете, что воровал-то он не у меня, а у Кельцера, моего покойного врага.
Раздался радостный гул в толпе. А казначей чуть не упал в обморок от такой новости. Похоже, такое развлечение они любят, впрочем, так радовать их сейчас я не собирался.
– Но всё же я милостив. И, приняв во внимание все смягчающие обстоятельства, я решил ограничиться более лёгким наказанием.
Гул голосов слегка уменьшился, но похоже даже такое наказание было для них интересно.
– Подведите осуждённого, – махнул я рукой.
На приближающегося казначея было трудно смотреть. Хоть он и пришёл в себя, поняв, что убивать его сегодня не будут, но страх остался.
Выпустив тень из своей руки, я преобразовал её в клинок и резким движением отсёк его левую руку. Она упала наземь, а кровь тут же хлынула из обрубка.
– Запомните этот момент! Я буду и впредь лично наказывать людей, причинивших вред мне или моему имуществу! – крикнул я, развеивая теневой клинок."
"На что толпа лишь радостно закричала. Всё же не зря раньше говорили, что толпе требуется хлеб и зрелища.
