Хуже всего, что воды практически не осталось, есть тоже хотелось ощутимо, однако голод – это не жажда, можно перебороть. Зато тут вполне можно развести костерок, признаться, за время путешествия я соскучился по живому запаху обычного походного огня. Деревья тут почти обычные, сучьев насобирать не проблема. Рубить деревца вблизи постов охраны не стоит – наблюдатель вполне может обнаружить изменения, а может быть, какое-то дерево стало привязкой на местности, и тогда совсем хана. И с такими вот мыслями я двинулся на поиски сухих веток. Но метров через десять я почувствовал, что кто-то уже осуществил мою заветную мечту. Недалеко, у самого края небольшой рощи, я увидел мерцающий рыжий огонек, а еще через несколько шагов ноздри защекотал ароматный запах горячего мясного варева. Некто вроде меня, припозднившийся в дороге, тоже решил не искушать Судьбу двусмысленными предложениями и остался ночевать в поле. Лучше будет обойти этих путников стороной, мало ли что. Огня тоже разжигать не стану, перебьюсь несколько часов до рассвета, а там пойду по дороге, как это делает большинство. Караван, скорее всего, уже добрался, следов боя у тоннеля не было, Гуревич и остальные просто так этой шпане не дались бы. Да и урки тоже с «Альфой» связываться не стали бы. Группировка эта не из богатых, но бойцы славились своей подготовкой. Поэтому шансов сорвать куш нет, а вот проблем может быть куча. Скорее всего, пропустили либо обоз миновал тоннель раньше, чем это отребье успело его занять.
От рассуждений отвлек близкий и довольно отчетливый хруст в кустах. Некто шел прямо на меня, шумел, будто нарочно хотел быть услышанным. Звери и люди ведут себя в Зоне почти одинаково. Это означает подлость и коварство вне зависимости от количества пар рук, ног или наличия клыков. Тот, кто ломился сквозь колючий кустарник, знал, что я здесь, и просто обозначал свое присутствие, а может быть, и отвлекал внимание от настоящего охотника, бесшумно заходящего с другой стороны. Прикордонье – открытая местность, здешняя растительность и холмы не помогут в скрытном перемещении. Поэтому глупых вопросов типа «Как меня выследили?», само собой, не было. Раз срисовали, нужно воевать.
– Эй, Ступающий, только вот палить по мне не надо!
Низкий пропитой голос, в котором иногда проскакивали высокие нотки, я узнал без напряжения. Причем это был именно тот, на кого я подумал, подстава была исключена, прежде всего из-за запаха.
– Тихон, опять наши дороги сошлись!
– Это не я, Ступающий. Нужда гонит опять срываться с насиженных мест и брести в это проклятое место, где каждый сопляк норовит продырявить безобидного путешественника!
Издав очередную порцию трескучих звуков, из кустов появился Подорожник, откликавшийся на человеческое имя Тихон.