Я развернулся и, поднявшись на крыльцо, открыл скрипучую, обитую кровельным железом зеленую дверь.
Бывает так, что, когда возвращаешься в знакомые места, подсознательно ожидаешь встретить тех же людей и привычную обстановку. Так и я мысленно представил себе полноватую фигуру Одессита, который стоит, положив оба локтя на стойку, поделившую все помещение пополам, и слушает свою любимую психоделику. Но внутри из ожидаемого была только звучащая тихо музыка. Джим Моррисон опять пел про хрустальный корабль, странно звучала гитара, нагнетали таинственности ударные. В остальном магазин более всего напоминал сильно уменьшенную копию своих обычных собратьев: стеклянные витрины с ножами, биноклями, разнообразными прицелами и прочей мелочью расположились вдоль стен из конца в конец. Две длинные стойки с одеждой, расположенные по центру комнаты, почти упирались в отгороженный буквой «Г» прилавок с машинкой для кредитных карт и кассовым аппаратом. Там же за стойкой на стене развешаны гладкоствольные ружья, карабины и три вида арбалетов. И более всего я поразился, увидев упершегося отсутствующим взглядом в стену подростка. Парень лет шестнадцати с коротко стриженными соломенного цвета сальными волосами сидел у стены возле кассы. Длинная, нескладная фигура его, пребывая в некой стадии полной нирваны, казалась лишенной скелета. Я подошел к стойке и, поняв, что парень так и продолжает пялиться в стену напротив, три раза стукнул костяшками пальцев о прилавок. Смерив меня взглядом пустых грязно-зеленого цвета глаз, парень выжидательно уставился куда-то в район моей лежащей на прилавке руки.
Почти не разжимая губ, труженик прилавка прошелестел едва слышно:
Не обращая внимания на такое приветствие, я протянул руку вперед и сгреб парня за отвороты болоньевой черной парки, надетой поверх камуфляжной расцветки футболки. Не ожидая ничего подобного, продавец, тихо пискнув, забился в конвульсиях, что, очевидно, выражало его желание освободиться.
Поймав мечущийся в панике взгляд округлившихся глаз, я внятно сказал:
– Скажи Михаилу Анатольевичу, что пришел Антон Васильев.
Парень испарился где-то в недрах магазина в то самое мгновение, как только я освободил от своей хватки его модную безрукавку.
Уже через пару минут входная дверь у меня за спиной хлопнула и знакомый голос заголосил с притворно преувеличенным акцентом:
– И Боже ж мой, зачем было так пугать Додика, я не понимаю? Бедный мальчик только-только начал немножко учиться ремеслу, а теперь из-за вашей хватки у парнишки в голове снова сплошной тарарам!
У порога стоял Цвирня собственной персоной, а из-за его плеча опасливо выглядывал давешний пацан.