Нехорошее предчувствие буквально душило, поэтому, проклиная упрямство местного начальства, я надел шлем и «ночник». Вскоре совсем стемнело, но луна так и не показалась. По общему каналу Энке предупредил, что конвой ожидает короткий привал. И действительно, через пятнадцать минут головной фургон стал сворачивать с дороги вправо, на еле видневшуюся в темноте грунтовую дорогу. Мимо проскакало трое всадников, одетых в армейские плащ-накидки. Лейтенант все же решил выслать дозор, это добрый знак. Я все время вглядывался в сгущающуюся тьму, а потом подключил «ночник». Лучше не стало, только все вокруг расцветилось в разные оттенки зеленого и черного. Однако отчетливо просматривались неяркие точки, нанесенные светящейся краской на плащи дозорных. Неплохо придумано: ориентир для возниц, и сами не потеряются в случае чего. Вдруг впереди у дороги мелькнула быстрая тень, бросившаяся наперерез передней повозке. Ее возница резко натянул вожжи, лошади резко и обиженно заржали. Однако наш кучер с управлением не справился. Грунтовка входила в поворот, а Коваль слишком поздно начал придерживать лошадей. Кони жалобно закричали, и крик этот, переходящий в задушенные хрипы, слился со звуками перестрелки, начавшейся впереди.
Прежде чем фургон стал заваливаться набок, удалось сделать две вещи: соскочить с облучка в кювет, подняв тучу брызг, и крикнуть Ксении по выделенному каналу:
Выдирая ноги из грязи, я тоже устремился в сторону от упавшей повозки, стараясь найти укрытие под кронами деревьев, росших вдоль дороги довольно плотно. Немного отдышавшись и переведя автомат на огонь очередями, я осмотрелся. Случилось то, чего, по идее, вполне можно было избежать, продолжи конвой движение ночью. Звери устроили нам засаду, атаковав сразу с трех сторон. От хвоста колонны слышалась беспорядочная стрельба, неразборчивые крики. Впереди тоже все оказалось не лучше. Небольшая стая псевдособов атаковала дозорных, отсекая их от конвоя. Еще пятеро собак-переростков уже лакомились парной кониной, завалив упряжку переднего фургона. Дозорных со своей позиции рассмотреть не удавалось, да и репликант не отзывался. Поэтому я двинулся вперед, к месту нападения на первый фургон. Сознание царапнул злобный мыслеимпульс, и следом прямо на меня выскочила рыжевато-белая самка. И тут же без задержки зверь прыгнул вперед, целя зубами в горло. Уйти с линии броска помешало некстати подвернувшееся дерево, и в следующий миг я уже стоял, прижатый к замшелому стволу тяжелой тушей, а в лицо пахнуло смрадом падали. В свете «ночника» глаза псевдособа казались почти белыми, что придавало происходящему некий налет нереальности. Перехватив автомат за основание приклада и ствол, я крутанул оружие вперед и вправо.