Спрятав оптику в карман разгрузки, я вынул ПДА и стал искать скелет машины на карте. Но, как ни старался, ничего похожего не обнаружилось. По маршрутизатору получалось, что до Развилки еще довольно далеко. И на всем пути машина отмечена не была. Будь это на восточной дороге, ничего страшного. «Белый шум» постоянно выталкивает в нашу реальность всякий мусор, что-то появляется, а что-то исчезает. Но тут, где кругом твердая земля, неизвестных предметов быть не должно.
Я совсем было собирался пойти к проводнику и сказать о находке, но Мовчан сам подошел и устало поинтересовался:
– Ничего странного не заметил, пока шли?
– Нет, но впереди на дороге лежит ржавая тачка, которой нет на карте.
Проводник, с раздражением треснув липучкой клапана, снял перчатку с правой руки и, с силой проведя пятерней по грязному лицу, отрицательно замотал головой:
– Это знак, скоро будет блокпост.
На лице державника мгновенно появилась гримаса еле сдерживаемого бешенства. Он вынул из болтавшейся на боку старомодной планшетки пачку бумаг. Сунув мне несколько, выдернул сложенный вдвое замызганный серый лист с какими-то фиолетовыми печатями и помахал им в воздухе.
– А вот ни фига! Про батьку Соловья слыхать доводилось?
– Новый положенец от блатных?
– Смотри там не ляпни. Там, в холмах, два пулеметных гнезда и бункер со всеми удобствами. От ученых остался, а Соловей вычистил и отремонтировал.
– Я думал, блатным работать западло.
Шутка заставила проводника невольно улыбнуться, но потом осторожность взяла верх, и, прогнав веселье, Мовчан почти прошипел, понизив голос до сердитого шепота:
– Шутник, да?! Короче, Солдат! Помалкивай там, а то бандиты народ нервный. Помни, я за тебя поручился, но в случае чего…
Сообщение о бандитской заставе немного приободрило. Успокоив подозрения проводника, я пошел ко второй повозке. Ксения уже взобралась на крышу фургона и лежа осматривала окрестности через винтовочную оптику.
Как только я приблизился, девушка тихо сообщила:
– Возле ржавой машины есть трос, кто-то намеренно перегородил шоссе.
– Там блокпост нашей местной мафии. Сейчас поравняемся, будут плату за проезд взимать.
Девушка, ненадолго замолчав, снова принялась аккуратно водить стволом винтовки.
Видимо, силясь разглядеть укрепления, она вскоре с тревогой в голосе сообщила:
– Странно, я ничего больше не вижу. Следов людей нет, замаскированных позиций поблизости тоже.
– Так все и задумано. Не делай резких движений. Это территория принадлежит уголовникам, у наших гостеприимных хозяев с ними договор о дружбе.
Снова пришла команда начать движение, и колонна двинулась вперед, но очень медленно. Однако все застопорилось, когда до ржавой «трешки» оставалось метров двадцать.