Видимо, процесс «консервации» прошел сразу же после катастрофы на атомной станции. Вся утварь, обрывки газет и истрепанные книги были исключительно из советского периода. Уцелевшие квартиры никто не посещал уже долгое время, благодаря тому что в этой «банке» был вечный полдень, мы с напарником без труда осмотрели оба подъезда за полчаса. Следы были только на первых этажах, но по тому, как Анджей равнодушно прошел мимо, было понятно, что это место их обычной стоянки. В квартирах первых этажей все до потолка было набито обломками мебели и другим деревянным ломом.
На вторых этажах по разным комнатам кто-то разложил разный стройматериал. Ребята давно нашли это место и основательно его обустроили – весь третий этаж щеголял заколоченными самодельными деревянными экранами, закрывавшими окна. Тут было относительно чисто, стояли две печки-буржуйки. В углах стояли аккуратно свернутые матрасы. Четвертый этаж был отдан под наблюдение, тут все обложено полиэтиленовыми мешками с землей, уложенными возле окон и вдоль стен.
В условиях Зоны и с учетом особенностей ведения боевых действий именно здесь можно выдержать непродолжительную осаду или затяжной бой часов этак на двадцать. Чувство тревоги наконец отпустило, и я снял маску и шлем. Но особой разницы заметно не было. Воздух вокруг тоже словно бы слежался, казалось, он замер в тот самый миг, когда вместе с домом и всеми этими вещами был запечатан тут на неопределенное время.
Мы спустились вниз, Анджей доложил проводнику, что все чисто, и вскоре обоз подъехал к дому, образовав возле уцелевшей половины нечто вроде табора.
Пока все устраивались, я подошел к скамейке, по-прежнему стоявшей возле развалин песочницы. Спинки, само собой, не было, но нижняя доска оказалась достаточно прочной и, даже не скрипнув, приняла мой вес. Так я просто сидел, в голове была звенящая пустота.
Подошел Анджей, присел рядом и, тоже глядя перед собой, сказал, конкретно ни к кому не обращаясь:
– Говорю же, тут тихо.
К чему-то вспомнилась какая-то глупая книжка из детства.
Там герои шли через дремучий лес, их преследовали то ли орки, то ли эльфы, но факт в том, что встреча для героев ничем хорошим не кончалась. Они всю дорогу трепались о ерунде. Громко спорили без опасений, что их могут услышать чуткие уши вражеских разведчиков, а на привалах они непременно восторгались красотами и пели песни. А тут в голове ни одной внятной мысли, только ноги звенят от усталости и зудят шрамы на лице.