Павар покачал головой:
– Ну, а как уцелели вы? Духи же открыли по вам бешеный огонь и из гранатомета, и из пулемета, а взвода-то оставалось меньше половины бойцов, да и те после жесткой посадки.
– Я не помню, как оказался у духов. Последнее, что осталось в памяти, это взрыв валуна, за которым я укрывался, сильный удар в грудь, долгий пролет куда-то, удар и темнота. Фади, – кивнул он на Драгина, – тоже ранен был, без сознания, когда брали духи, взяли и Голубева, пулеметчика. Но, подожди, тебя, как ты сказал, захватил полевой командир Арезу, а мы оказались у Бакара Гуртани, тот больше торговлей оружия промышлял. Как так вышло?
– Точно не знаю, – ответил Файдар, – слышал, что в день боя у Астары Арезу должен был встречаться с каким-то полевым командиром. Видно, им и был Гуртани.
– Получается, встреча та была в Астаре, а тут мы на твоей «вертушке», и завертелось?
– Да уж, но дальше-то как вы выжили?
– А тоже были переведены в горный кишлак. Лечились сначала, а потом предложили воевать против наших. Мы само собой отказались, и Гуртани объявил, что нас казнят прилюдно. А тут еще Голубев решил деру дать. Мы с Фади не могли, и сто метров не прошли бы, а Голубев почти не пострадал, силы были. Ну и рванул как-то ночью. И почти свалил, заметили его поздно, он на перевал пошел. Но что-то произошло, и Голубев задержался у самой вершины, скорее всего ногу подвернул. Дальше пополз, ну его снайпер и снял. Нам же объявили о казни в ближайшее воскресенье.
Неожиданно голос подал Гафар:
– Как же вы избежали смерти?
– Чудом, можно сказать, Гафар. Перед казнью к Гуртани приехал аксакал из соседнего кишлака, Али Алибек. И выкупил нас, все же Гуртани в первую очередь был торговцем.
– Зачем он это сделал?
– Мы тоже удивились, а оказалось все просто. В селении Алибека мало мужчин, наши побили у Саланга. Остались женщины, дети. Их кормить надо, скот пасти, продавать мясо. В общем, выкупил для того, чтобы мы стали мужьями вдов. Это звучит неправдоподобно, но это так. Единственное условие нам было выставлено – принять ислам. Ну мы подумали, решили: надо соглашаться. Поживем в соседнем кишлаке, и это на севере страны, недалеко граница с Таджикистаном, а потом, глядишь, уйдем в Союз. Да только не знали, что Союз наш, которому присягнули, уже разваливался. Так и остались в селении. Приняли ислам, женились. Дугани молодая девушка досталась, она и замуж-то не успела выйти, жениха убили. А мне после измены Ольги было все равно, но тоже женщина бездетная досталась.
