Гроза стремится защитить свою стаю от надвигающейся угрозы, но враг скрывается внутри их собственного сообщества. Подозрения и недоверие раскалывают собак изнутри. Чтобы спасти свою семью, Грозе срочно нужно разоблачить предателя, иначе ему не будет никого защищать.
— Она боится что-либо сказать!»
По хребту Грозы медленно расползлись мурашки ужаса. «Это Альфа довела ситуацию до такого кипения. И теперь она не в состоянии контролировать Стаю! О, Небесные Псы! У нас даже нет эффективного вожака!»
Поляну снова огласили крики — собаки начали спорить и бросаться друг в друга обвинениями. Как вдруг шум и гам прорезал пронзительный вой Дротика. Собаки разом повернулись к нему, в изумлении наклонив вперёд уши.
— С меня хватит, — рявкнул пёс, поглядев на всех них с откровенным презрением. — Лучшее, что я могу сделать, это — покинуть Стаю.
— Нет! — тявкнула в смятении Гроза. Собаки зашептались, забормотали, завыли. Но сколько Гроза не вслушивалась в поднявшийся гул, она различала в нём лишь возгласы одобрения и облегчения.
— Очень верное решение! — пробормотал Бруно.
— Дротик! — залаяла Гроза ещё громче, пытаясь заглушить собак. — Ты не должен так поступать!
— Никто из собак, за исключением тебя, не хочет меня здесь видеть, — пренебрежительно отступив от съёжившейся Стрелы, Свирепый Пёс выгнул морду и оглядел Стаю.
— Дротик, не торопись с решением! — тявкнул Счастливчик."
"— Нет, пожалуйста, не уходи! — выступила вперёд маленькая Омега. Её запачканный кончик хвоста просительно завилял. — Мне будет тебя сильно не хватать, Дротик! Мы можем всё поправить. Все мы. Как Стая! — Высунув свой маленький розовый язычок, Солнышко умоляюще поглядела на пса.
И тот, опустив голову, нежно лизнул её в ухо:
— Ты очень хорошая собака, Солнышко! Но у меня нет выбора, — Дротик пристально посмотрел на Счастливчика: — Уж кто-кто, а я так точно не поторопился с решением. Наоборот, я слишком долго мирился с этим абсурдом.
Гроза стрельнула глазами на Бету: «Ты оказался неправ. Даже Дротик не смог выдержать такого давления». Гроза обвела взглядом других собак и поняла: никто их них и пасти не откроет в защиту её друга. Губа охотницы отвисла в желании зарычать, но собака не дала ярости выплеснуться наружу. Гневом ситуацию было не исправить.
— Пожалуйста, Дротик, не уходи, — как можно спокойней сказала она. — Ты принадлежишь нашей Стае, — Гроза глазами попросила сородичей о поддержке, но даже те собаки, которые обычно с симпатией относились к Дротику, теперь хранили неловкое молчание и смущённо отворачивали головы. «Они надеются на то, что жизнь станет легче? Что с уходом Дротика исчезнут все беды и неурядицы? Они даже не представляют себе, насколько они неправы.
