В гостях у подруги Виолетты, где свирепый Валерий ожидает в компании своих любовных трюков, главная героиня решает преподнести мужу сюрприз — приготовить ему романтическую ночь. Белые волосы подруги и ее яркая интонация создают настроение загадочности и опасности в этой истории о незапланированной беременности, случившейся вопреки желанию....
Договорились?
Не веря, что пронесло мимо беды, я самозабвенно разрыдалась от облегчения. Подтащила к себе платье, но меня так трясло, что даже не надела, просто прикрылась.
— Я не виновата… Меня попросили принести, я не знала, что нельзя… Вы верите?
Глупо оправдываться, но было важно, чтобы поверил.
— Я видел наркоманок, ты на них не похожа.
Подхватив бутылку воды, он присел на корточки передо мной и с хрустом открутил крышку. Вблизи от пальто пахло лимонным парфюмом и сигаретами.
Андрей подал воду.
— Не плачь, — контролируя голос, чтобы не напугать, сказал он.
Захлебываясь, я сделала несколько глотков. Если помаленьку пить, можно усмирить любую истерику… Кажется, он это знает.
— Не бойся.
В нем сквозила уверенность, подкрепленная расслабленной позой. Между пальцами дымилась сигарета, полы рубашки, не до конца застегнутой снизу, разъехались, сильнее открывая матово-черный пистолет.
У него приятное лицо, но шрамы его испортили. Рубец, несколько впадинок — я не поняла, от чего. Когда он заговорил, стало заметно, что часть мускулатуры его не слушается. Я присмотрелась, какие мышцы работают, какие нет: они сгруппированы по определенной системе, и шрамы имели к этому отношение. Губы когда-то были красивыми. Теперь один угол рта стал почти неподвижным — у него лицевой нерв задело.
Пока мы рассматривали друг друга, в дверь постучали.
— Андрей? — недовольный голос Шелехова. — Ты что-то долго.
— Тебя это касается? — неожиданно зло ответил Андрей. — Мне объяснить, почему?
Пробормотав что-то неприязненное, тот отстал.
— Одевайся, — повторил он, и поднялся.
Андрей отвернулся, но скользнув по комнате, взгляд вернулся ко мне. Он смотрел странно — со спокойным, задумчивым голодом. Руки дрожали, а я так торопилась, что застегнула лифчик с пятого раза, и только после этого надела тесное платье.
Он многое успел увидеть.
— Ты красивая… — заметил он, глубоко и резко затягиваясь, словно пытался заглушить в себе что-то. — Тебя кто-то ждет, у тебя есть родные? Или ты одна?
Я насторожилась.
Изувеченное лицо, странный взгляд… Не похоже, что такой мужчина совсем останется без женского внимания, но на кого ему рассчитывать кроме жриц любви? Могу ошибаться, но для чего-то он меня прощупывает?
— Есть, — я почти не соврала.
