Девушка попадает в беду из-за подруги и влезает в долги к опасным людям. Страстная ночь приводит к беременности, которую она скрывает. Но правда всплывает, и теперь ей предстоит столкнуться с последствиями своей лжи и выбрать между безопасностью и материнством.
Пока я перебирала вещи в огромном магазине, рассматривала крошечные комбинезоны, распашонки и чепчики, то ненадолго почувствовала себя счастливой. Нежно-розовые одежки вызывали улыбку.
Андрей тоже их смотрел.
— Не помнишь, какой сказали рост? — я украдкой следила за ним.
— Сорок три, — ответил он, изучая костюмы.
Я взяла один, с белыми манжетами, воротничком и носочками. Второй белый, в розовый горошек. Мне хотелось, чтобы и Андрей выбрал какой-нибудь.
Он снял перчатки и сунул в карманы пальто.
Разложил несколько, попробовал ткань стройными пальцами. Я знаю, какие они у него чуткие. Из стопки Андрей отобрал один — цвета пепельной розы, и подал мне.
На мгновение мы встретились взглядами. Оба друг к другу присматривались.
— Какой тебе нравится цвет?
— По настроению, — я пожала плечами.
Мы перешли к одеялам, но я сразу перестала выбирать, когда увидела, что он тоже ищет. Уступила. Было интересно, что понравится. Андрей взял бежевое одеяльце в рюшах, и коричневый конверт. Не лучший вариант для крошечной девочки, но я не спорила. Пусть выбирает.
— А тебе какой? — спросила я.
— Черный.
Андрей добавил к покупкам платье: на девочку постарше — год-полтора, красного цвета в крупный белый горох, а к нему белые носочки. Я запоздало поняла, что расцветка под божью коровку. И сверху посадил тряпичную куклу в пышной пачке из белой органзы. Из-под розовой шапочки завивались белокурые локоны. Такая прелестная куколка…
— Это от меня, — кривовато улыбнулся он. — Дочке.
Домой ехали молча — и не дом это был, а очередной съем. Но хотя бы приму ванну. Окна трехкомнатной квартиры выходили на запад. Пока Андрей ходил в магазин и решал вопросы с парковкой и бытом, я любовалась закатом.
Наша последняя квартира. Здесь мы останемся до родов.
Разобрала детские вещи, чтобы постирать, постояла под душем. После беготни пришла страшная усталость. Восемь месяцев — уже тяжеловато порхать. Когда вышла, Андрей уже вернулся. Он расставлял на столе готовый ужин, я порадовалась: у плиты не придется стоять. Греческий салат, лапша под соусом с курицей, себе — жареный рис с мясом и бутылку пива. Хорошо, не водку, как раньше. В последнее время он мало пил. Андрей доел и вышел на балкон покурить, а я прилегла на диван в зале.
Это не деревенские трущобы, где для тепла приходилось вместе спать под ворохом одеял. У меня есть комната… зато как хорошо было в том шалаше…"
"Я прикрыла глаза, вспоминая уют и радость, потому что мы снова вместе. Пусть не навсегда.
