Автор
В дрожащих от жара комнатах, где даже время казалось бессмысленным, начинался новый день. Золотое солнце прорывалось сквозь стекла, нагревая воздух до непереносимости. Здесь каждый миг таял в предвкушении неизвестности и боли, которую он готов был принять ради одного лишь желания – быть свободным....
"Теперь мы квиты
Глава 1. Праздник на руинах
Комната вертелась, как гребаная карусель. В ушах постоянный шум, а тело не слушалось. Прикрыл глаза, а там ведьмины – зеленые, наглые, бесячие. Снова злостью накрывает, так что кулаки сжимаются. Мало… Сколько бы не вливал в себя, все равно будет недостаточно, чтобы вытравить эту заразу.
На улице уже светло. Солнце палило из окна, накаляя градус. Нужно было просто встать и закрыть долбанные жалюзи.
Встать.
Закрыть.
Но я не мог и пальцем пошевелить.
– А она смогла, – проговорил вслух и засмеялся, как придурок.
Дверь открывается. Я вижу чью—то фигуру, но мне плевать.
– Ты уже с утра нажираешься?
Катя, Катя, Катерина…
– Да я по жизни такой, нажратый, Катюш. Зачем пришла?
На стену плечом облокотилась, и смотрит из—под ресниц своих длинных. Все такая же красивая, как и год назад, когда еще моей была. Любил ее? Не уверен. Закрывал глаза на выкрутасы. Да и сам не был святошей.
– Там ребята пришли. Попросили позвать тебя. Нейман проставляется в честь рождения сына.
Кивнул, улыбнулся при мысли о братишке.
– Ну чего мы тут сидим, Катюх? Идем.
Поднялся из-за стола, и, схватив бутылку, направился через зал. Немного покачивало, но я старался держаться ровно.
– Спасибо тебе за работу, – раздался Катин голос рядом. Она не сводила с меня глаз, но мой пьяный мозг никак не мог понять, чего ей от меня надо.
В ответ пожал плечами.
– Где тут наш папаша? – проговорил, стоило переступить порог.
Парни сидели за столом. Там была пицца и несколько бутылок виски, сок и содовая. О, такая движуха мне по вкусу.
– Как для меня старались, – усмехнулся, приблизившись к столу. Наполнил себе бокал и когда вернул бутылку, поднял глаза на присутствующих. Все как один пялились на меня.
В глазах Илая читалось осуждение.
– Десять утра. – он посмотрел на часы, а затем вернул на меня хмурый взгляд. – И ты уже на бровях.
