Даже не знал об этом месте.
Он подошел поближе, Кейт за ним следом.
Надпись на табличке гласила:
Нет судьбы, кроме той, что мы творим сами.
Кейт явно смутилась. Все случившееся с ней сегодня утром не имело смысла. Она перевела взгляд с могильной плиты на Терминатора, затем на Коннора.
— Твоя мать? — спросила она.
— Я не знал, где она похоронена, — прошептал он. — Я отправился в дорогу на следующий день после ее смерти. — Он взглянул на Терминатора. — Зачем ты привел меня сюда?
Тот не ответил. Без предупреждения он ударил по мраморной плите, расколов ее на миллионы осколков и подняв пылищу.
Коннор поверить не мог в происходящее. Он попытался оттолкнуть киборга в сторону, но это равнозначно как таранить плечом кирпичную стену. — Нет! Что ты творишь?
Терминатор оттолкнул его, полез в гробницу и вытащил полированный гроб из нержавеющей стали одной рукой, будто игрушечный. Хлопнул его на пол, вытащил фиксирующие болты и распахнул крышку.
Коннор потерял дар речи. Он не знал, что ожидать после стольких лет: скорее всего, там должен быть скелет матери. Но он и подумать не мог, что обнаружит гроб, до краев забитый оружием и боеприпасами. Пулемет тридцатого калибра, несколько «АК-47» российского производства, девятимиллиметровые пистолеты «глок», патронташ с гранатами «H&W», используемыми спецназом США, противотанковая ракета, сорокамиллиметровый гранатомет «МК-19» с гранатами, небольшие кирпичики пластиковой взрывчатки «С-4» и много другого оружия, которое Коннор знал, как использовать.
— Сару Коннор кремировали в Мексике, — объяснил Терминатор, — ее прах друзья развеяли в море. Здесь по ее последней воле они спрятали оружие.
Взгляд Коннора переместился от оружия на кусок мраморной плиты с отчетливо читаемой фамилией Коннор. Столько лет впустую! Сколько жизней прервалось. Так много ран и страданий.
— Что с ней случилось? — спросила Кейт.
— Мне очень жаль, — она глядела на боеприпасы.
Терминатор собрался проверить состояние оружия: что взять с собой, а что выбросить.
— Мы жили в Бахе, когда врачи поставили ей диагноз, — рассказывал Коннор, витая в своих мыслях. Сейчас он находился в Мексике с мамой. — Ей дали шесть месяцев, но она боролась целых три года, — он опустил глаза. — Достаточно, чтобы быть уверенной.
— Уверенной в чем? — уточнила Кейт.
— Что миру не настанет конец, — пояснил он. Его жизнь в последние двенадцать лет казалась нереальной. Но последние четыре часа оказались еще хуже. — «Каждый день теперь — подарок», говорила она мне.
