— Представляете, какой хай поднимет пресса?
Трэкслер утвердительно покачал головой, отправляя в рот новую партию жвачки.
— Еще бы! Им только дай повод пройтись на наш счет. «Кровавая жатва одного дня».
Он открыл ящик стола, порылся в поисках аспирина, которого нет, когда нужно. Дьявольщина! Он чувствовал, что сегодня разболится голова.
Вукович потянулся, и достал с верхней полки початую бутылку минеральной воды. Перебросил ее шефу.
— Не нравится мне все это, — сказал он больше самому себе.
Подготовка к вечеру шла полным ходом. Они теснились в небольшом пространстве ванной комнаты. Джинджер, отвоевавшая себе львиную долю жизненного пространства у зеркала, была в коротенькой нейлоновой сорочке. Сара в штанишках и тишотке, размеров на семь больше ее самой, пристроилась рядом. Отражение в зеркале затуманивали облака пудры, испарения дезодоранта и лака для волос. На полочке выложено приготовленное к бою оружие: тушь, румяна, карандаши для глаз, щеточки для бровей и ресниц.
Джинджер аккуратно накладывала яркую, блестевшую перламутром помаду. Заметив, что Сара делает совершенно не то с карандашом для глаз, она отложила свое занятие и пришла ей на помощь. Результат их совместных усилий потряс обеих — Сара Коннор смотрелась на все сто.
Сделав добро ближнему, Джинджер вернулась к своим делам, главным из которых было удержать наушники, прижав их подбородком, пока расчесываешь волосы. Она увеличила громкость до необходимой величины в сто двадцать децибел. Просто удивительное у нее строение барабанных перепонок. Сара со своего места слышит каждую ноту хард-рока в ее наушниках, а ей хоть бы хны.
— Оглохнешь, Джинджер!
— Что, что? — отозвалась та, разминаясь в такт музыке.
Провод от электрощипцов Сары запутался среди аппаратуры Джинджер, и пока они расцепляли плейер, наушники и щипцы, Джинджер приставала к ней с вопросами насчет Стэна.
— Говорю тебе, я познакомилась с ним на работе. Он учится на режиссерском. Отец у него продюсер на телевидении. А то, что он разъезжает на новеньком черном «порше», тебе и так известно.
Насчет внешних данных нового поклонника Сары Джинджер выразила некоторое сомнение.
— Но «порше»-то хоть приличного вида? — допытывалась она со смехом.
— Да будет тебе известно, у Гитлера тоже был «порше».
Снова зазвонил телефон, и Сара пошла ответить. Джинджер надела наушники и ушла в свой рок.
— Алло, — сказала Сара в трубку.
