В темном лесу среди грохота мелкого дождя и резких свистков низко поднявшихся туч, девушка чувствовала себя словно в ожидании большей утраты. Тонкие полоски света пробивались сквозь листву, создавая кромешную тень вокруг нее, отчего мир казался еще более сюрреалистическим и тревожным....
Интересно, как эта конструкция вообще крепится? Просить мага оторвать я не рискнула: а ну как дёрнет, а оно все нам на головы? Только лишних хлопот и не хватало, и так уже из двенадцати часов осталось девять. Так что его левитация придется очень кста…
— Ой! — не удержавшись, я совершенно по-поросячьи взвизгнула. Готовилась-то морально к левитации, а не к обжигающим даже сквозь слои ткани мужским рукам, которые бесцеремонно ухватили меня за бедра, приподняли и усадили на широкое плечо. Юбки мешали, путаясь в ногах и цепляясь за пуговицы и шитьё на сюртуке мага, так что я замерла испуганной птичкой, стараясь дышать через раз, чтобы не свалиться.
— Ну, мне вас так весь день держать? — де Бельгард шагнул вперед, вплотную к столбу, и я оказалась лицом к лицу с розовым великолепием."
"— Я как-то рассчитывала на бесконтактный вариант, с магией, — пролепетала я, наощупь пытаясь понять, как крепится все это богатство. Выходило, что веревочками и такой-то матерью.
— Я, благодаря вам, уже почти весь запас потратил, — пробурчал маг. — Пока не восстановится, лучше по старинке, ручками. Еще же вешать это все, я правильно понимаю?
Я угукнула, не вылезая из-под роз.
— Гордитесь: будете потом подружкам рассказывать, как на Верховном маге верхом ездили, — интимно понизив голос, подсказал де Бельгард. Я подавилась и едва не свалилась с его плеча.
— Пожалуй, столь двусмысленной информацией я делиться ни с кем не буду, — пробормотала я, открепляя злосчастный щит и передавая его магу. Вопреки собственным словам, он продолжал обеими руками держать меня, а букеты поменял левитацией.
Так и знала, что нельзя мужчинам верить на слово! Но если сейчас начну брыкаться и вырываться — обращу на нас всеобщее внимание.
К счастью, довольный собой де Бельгард больше шпилек не отпускал, ограничившись недвусмысленным поглаживанием моих ног, и даже — нахал! — не пытался замаскировать этот процесс под удержание меня на месте.
