В темном лесу среди грохота мелкого дождя и резких свистков низко поднявшихся туч, девушка чувствовала себя словно в ожидании большей утраты. Тонкие полоски света пробивались сквозь листву, создавая кромешную тень вокруг нее, отчего мир казался еще более сюрреалистическим и тревожным....
Не так уж у меня много того дара: едва хватило, чтобы остаться в сознании.
Крепкая рука внезапно зажала мне рот, но я и не думала сопротивляться. Чужая магия хлынула в тело долгожданным освежающим потоком. Ладонь тут же отдернулась, но я уже передумала падать в обморок и вполне живо обернулась к противнику.
Как я и думала. Приятель мажонка, который везде с ним таскался на пару с темноволосым амбалом. Как его… О, Камиль! Камиль де Мессон, пятый ребёнок в семье, третий сын. Его единственный шанс пробиться — выучиться на приличного мага, и то, скорее всего, по окончании обучения сошлют в провинцию.
— Что ты здесь делаешь? — прошипел он злобно, косясь на остаточные колебания от портала. Проследить его он вряд ли сможет, белобрысый приятель куда сильнее его — дворянская кровь, века отбора. Хоть в роду де Сурри маги появлялись редко, все-таки те, что рождались, оказывались довольно могущественными.
Отец в свое время заставил меня зазубрить генеалогию всех дворянских родов. Не тех, которые выдают в последние годы за заслуги перед короной, а настоящих, со столетней и более историей.
— Убираюсь, — наивно распахнула я глаза, сложив ручки перед собой и присев в книксене. Может, все же повезет?
На секунду маг замер, оценивающе глядя на меня. Потом, очевидно, до него все же дошло, что рядом с королевскими покоями, да еще и в потайном коридоре служанка принцессы вряд ли будет убираться.
— Лжёшь! — выплюнул Камиль, хватая меня за шею и больно сжимая. Блоки на его сознании стояли знатные, и, как я ни старалась, даже при телесном контакте пробить их не получалось. Если бы судьбы его и моего отца сложились по-другому, у ученика мага были бы все шансы стать полноценным Безликим. Но увы, — или к счастью? — культ Безликих был уже двести лет как запрещён, а последнего полноценного его члена казнили показательно на площади.
О том, как он выжил, отец рассказывал мне в красках. Вместо сказки на ночь. Засыпала я потом с трудом.
Лили
Бессознательное тело, свалившееся мне чуть ли не на голову во дворике Клеменс и опрокинувшее два вазона с хризантемами, застало нас троих врасплох.
Мы недавно проснулись и как раз готовили лавку к открытию.
