В темном лесу среди грохота мелкого дождя и резких свистков низко поднявшихся туч, девушка чувствовала себя словно в ожидании большей утраты. Тонкие полоски света пробивались сквозь листву, создавая кромешную тень вокруг нее, отчего мир казался еще более сюрреалистическим и тревожным....
Все что угодно, только бы не смотреть в глаза хозяйке.
Она меня приютила, а я, получается, ей одни проблемы приношу. Как бы и до нее маги не добрались. Чисто из вредности.
— Ну, рассказывай, — подбодрила меня она. — Как так получилось, что ты полезла спасать Софи от магов? Я ведь не дура, понимаю, что из-за этой глупышки никто драться бы не стал, она бы всех осчастливила по очереди с большим удовольствием. А вот ты у нас со странностями.
— Да, я сама себе удивляюсь иногда, — призналась я, все еще глядя в огонь.
Клеменс побледнела, сравнявшись цветом со своей рубашкой.
— Верховный маг? Вы наткнулись на самого де Бельгарда? — едва слышно пробормотала она. Я помотала головой.
— Его ученики наткнулись на Софи. А он нас вытащил из жандармерии.
Откинувшись на спинку стула, хозяйка замахала себе в лицо подолом передника.
— Уморишь ты меня, — пропыхтела она, отойдя немного от новостей. Я виновато потупилась в чашку и отпила еще отвара, пока тот не остыл. Меня все еще знобило, и тепло, прокатывающееся по горлу, было совершенно не лишним.
— Скажите, а маги владеют внушением? — мне все еще не верилось, что человека можно вот так запросто заставить выложить все свои мысли. Под выпивкой или наркотиком каким — еще понимаю, но я ничего не пила и не ела с завтрака, тем более в компании Верховного.
— Да что они только не могут, — отмахнулась Клеменс. — И думы все потаенные вытаскивают, и ложь чуют, и дождик могут вызвать с градом, и убить молнией. Только все от силы зависит. Верховный — он самый одаренный, другого такого ни в одном королевстве нету. Ты не смотри, что молодой он, такую должность при короле за знакомства не дают.
Она говорила с такой гордостью, будто достоинства де Бельгарда — ее личная заслуга, плод давней садовой селекции.
Поджав ноги и уткнувшись подбородком в колени, я прихлебывала горячий отвар и думала.
Маг рассуждал о «каких-то там цветочницах», противопоставляя их даже простым горожанкам, будто мы не цветами торговали, а телом. Презренное племя, никому не нужное. Странно, вообще-то.
