В темном лесу среди грохота мелкого дождя и резких свистков низко поднявшихся туч, девушка чувствовала себя словно в ожидании большей утраты. Тонкие полоски света пробивались сквозь листву, создавая кромешную тень вокруг нее, отчего мир казался еще более сюрреалистическим и тревожным....
Два параллельно расположенных широких бульвара на выходные становились местом торжищ. Прилавки располагали прямо между вековыми деревьями, уверенно пробивавшимися сквозь брусчатку. Пахло свежей выпечкой, выделанной кожей и человеческим потом. Нас с Клеменс спасали пионы, воткнутые в прически: они хоть немного приглушали вонь, позволяя наслаждаться солнечным днем и поглядывать по сторонам с любопытством, а не зажав нос.
С моей стороны интерес был чисто теоретическим. Оставшиеся считанные денье я даже с собой не взяла, дабы и соблазна потратить не возникало, потому что мотки тончайших кружев и тонкая вязь серебряных украшений сбили бы с пути истинного и святую.
"Уже на выходе с главного рынка дорогу нам заступила богато одетая женщина. За ней с корзинами, полными снеди, скромно опустив глаза, держались две служанки или же помощницы.
Потому что первая же фраза выдала ее личность сходу.
Волосы неожиданной собеседницы были уложены в сложную прическу и украшены жемчужной нитью. Густо расшитое золотом платье в пол мело подолом грязную брусчатку, но ее подобные мелочи не занимали. Те, кто может позволить себе нескольких служанок разом, не задумываются о том, как отчищать пыль — этим займутся другие.
Дама смерила меня с головы до ног цепким взглядом, отметив и пуговицы, и рукава.
— Где пошили? — резко бросила она и, не дождавшись моментального ответа, недовольно нахмурилась. — Неужели Шаппель? Нигде нет покоя от этой выскочки. Только вот ткань какая-то убогая…
Безо всяких извинений и испрашивания разрешения она протянула руку и бесцеремонно пощупала сначала воланы на манжете, а затем и юбку. И снова скривила рот на сторону.
Я задрала подбородок повыше и стиснула локоть Клеменс.
Вот на нас и выскочил тот самый зверь, которого мы все это время загоняли.
— Этот костюм я сшила сама. А вы кто такая?
Глаза дамы почти вылезли из орбит. Одна из служанок закашлялась, безуспешно маскируя смешки.
— Это же великая Вивьен Леклер! — с пафосом возмутилась вторая помощница, и дама благосклонно кивнула ей, благодаря за сообразительность. И то верно: не дело первой представляться всяким простолюдинкам.
