В Терновом Венце охотница Морриган Блэр шагает по дьявольскому лабиринту — зловещему Пропасти. Глядя на ненавистные взгляды, она сохраняет спокойствие и вызов, но чувствует каждый нервный тик окружающих. Книга передает атмосферу ужасающей изоляции и жестокости этого уникального мира колдуний....
Клио поерзала с чашкой в руках, чувствуя себя неуютно. Шаманы говорили о ней так, будто ее самой в шатре не было. Она откашлялась.
– Если вы не возражаете… я должна понять, что мне делать.
Воодушевление в глазах Пако-Таша поугасло.
– Ты не знаешь?
– Послушайте… – Клио выдохнула, отставляя чашку. – Я не просила провидение делать из меня рассветную ведьму. Я хотела жить в Кенгьюбери и быть врачом. Я не училась годами, не практиковалась и да, я до сих пор не знаю, что мне делать с даром, который свалился на меня, как снег на голову.
– Я понимаю.
Белой голубкой она вгляделась в старческое лицо с необыкновенно ясными и яркими глазами.
– Вы не доверяете мне, верно? Потому что я принадлежу к Дому, который участвует в гонке за корону.
– Верно, девочка, не доверяю. Но Кьяра права – иного выхода у нас нет. Будь мы на поверхности, созвали бы шаманов со всех краев света. Но все доступные в Пропасти способы мы перепробовали. Остался только один.
Клио протяжно выдохнула.
– Вы можете спросить у духов предков совета? Что мне делать?
– Для начала просто проникни в сон Руаны и скажи, что видишь, – размеренно проговорила Кьяра.
– Мне невдомек, что ждет тебя там, – признался Пако-Таш. – Чары, которые затянули Руану в столь долгий сон, имеют незнакомую мне, но темную природу. Они опасны – я чувствую их дыхание. Опасны для таких неоперившихся, прости, птенцов, как ты.
– Она обещала, папа, – резко произнесла Кьяра. – Мы заключили сделку.
В отцовском взгляде, обращенном на нее, сквозило разочарование.
– С каких пор ты ставишь соблюдение принципов выше человеческой жизни?
– С тех пор, как моя лучшая подруга начала умирать, – впервые голос шаманки надломился, однако карие глаза остались сухи. Она мгновенно взяла себя в руки.
Пако-Таш покачал головой.
– Ничья жизнь не может быть дороже другой. Каждый человек – чей-то ребенок, отец или мать. Друг или возлюбленный. Ты не можешь просто взять и решить, что Руана важнее.
– Я не… Проклятье, я не собираюсь обменивать жизнь Клио на жизнь Руаны! – в своей пылкости Кьяра очень напоминала Морриган.
– Не спорьте, пожалуйста, – мягко попросила Клио. – Я попробую.
«Я могу ее спасти», – настойчиво стучало в голове. Бесполезный сноходческий дар мог оказаться не таким уж и бесполезным.
Пако-Таш вгляделся в ее лицо.
– Ты рискнешь ради нее, совершенно незнакомого человека?
Клио многое хотелось сказать.
