В Терновом Венце охотница Морриган Блэр шагает по дьявольскому лабиринту — зловещему Пропасти. Глядя на ненавистные взгляды, она сохраняет спокойствие и вызов, но чувствует каждый нервный тик окружающих. Книга передает атмосферу ужасающей изоляции и жестокости этого уникального мира колдуний....
Клио смотрела не на нож, что казался таким настоящим, а на размытые и постоянно меняющиеся черты лица убийцы.
Осознание, что все это лишь сон, а она ни много ни мало сноходица, а значит, часть этого мира или даже его проводник, придавало сил. Однако сразу выхватить нож не получилось – законы этого конкретного сна продолжали существовать, и вторжение Клио ничего пока не изменило. Впрочем, лишь временно."
"Люди не зря увлекались практиками осознанных сновидений. Это особое чувство, когда ты можешь контролировать свои грезы, когда можешь их направлять.
Усилием воли Клио заставила стены коридора сдвинуться, слиться в тесном объятии двух соскучившихся друзей и стремительно отскочила назад. Стены схлопнулись со странным чавкающим звуком – то ли перестаралось воображение, то ли сработали скрытые законы сна.
Так или иначе, коридор поглотил неудавшегося убийцу.
– Не знаю, как это случилось, не знаю, кто ты… Но спасибо.
Клио улыбнулась ей. Выскользнула из сна, отыскав размытые границы. Перешагивая их и позволяя белому пространству себя поглотить, раздумывала о том, как ее вторжение повлияет на чужой сон.
Хотелось бы верить, что теперь незнакомка будет спать чуточку крепче.
Стоило только увидеть Кьяру и Пако-Таша, и все прочие мысли вылетели из головы. Осталась только одна: «Руана».
От предыдущего маршрут ничем не отличался. Все то же нарочитое запустение, вызванное паутинными сетями, которые неведомый колдун или таинственное создание Юдоли Сновидений набросили на осколки чужих снов. Клио будто блуждала по проклятому заброшенному дому.
Наконец, проложенный Кьярой и Пако-Ташем путь привел ее к паутинному кокону, потерявшему с дюжину слоев. Однако теперь Клио была во всеоружии. Сдаваться он, правда, так легко не спешил. Ценой открытия странной паутинной шкатулки стало ноющее плечо – десяток взмахов рукой дали о себе знать. Но оно того стоило.
