В Терновом Венце охотница Морриган Блэр шагает по дьявольскому лабиринту — зловещему Пропасти. Глядя на ненавистные взгляды, она сохраняет спокойствие и вызов, но чувствует каждый нервный тик окружающих. Книга передает атмосферу ужасающей изоляции и жестокости этого уникального мира колдуний....
Не прошло и нескольких минут, как в спальню Клио поднялась Саманья. И гадать не стоило, кто ее позвал.
– Бадб приходила к тебе? – строго осведомилась Саманья. Сразу и не скажешь, к кому из них двоих относилась ее суровость.
– Ага. Но не задержалась. Она не любит такие… тихие драмы, – улыбнулась Клио. Но и эта улыбка быстро поблекла. – Она не может понять, почему я чувствую… то, что чувствую. Руану ведь я не убивала.
– Ох уж эти легендарные полуночные ведьмы, а? – на лице Саманьи появилась отстраненная задумчивость.
– Я не знаю, – стушевалась Клио. Исследования Малика жизни матери лишний раз укрепили ее в мысли: надолго мужчины рядом с Леди Ворон не задерживались. – А что?
– Просто я подумала… – Саманья сосредоточенно хмурилась. – Если Бадб выйдет замуж за Доминика…
Клио рассмеялась.
– Мама? Замуж? Не-е-ет, определенно нет. Если уж за сто двадцать лет она этого не сделала… Я знаю, Доминик – твой лорд. И я очень благодарна ему, что он взял нас с Морриган под свое крыло – точнее, под крыло своего Высокого Дома.
Саманья хмыкнула.
– Мы в Пропасти. Не торопись навешивать на людей ярлыки хороших. Здесь у всех есть двойное дно… Ну, или почти у всех, – она заговорщицки подмигнула.
– Даже у тебя?
– Я жрица вуду. Внутри меня – та еще тьма.
Саманья помрачнела, но взгляд не отвела. Смотрела прямо, открыто, как человек, который давно примирился со своей темной стороной.
Клио тряхнула волосами, возвращая мысли в прежнее русло.
– Я хотела сказать, что вряд ли даже Доминику удастся покорить маму настолько, чтобы убедить выйти за него замуж.
Саманья, кивнув, отвернулась к окну.
– Значит, если твоя упрямая сестра найдет способ изгнать из тебя тэну и полноценно вернуть в мир живых, в Пропасти тебя ничто не удержит.
Мысли закружились с невероятной скоростью, и их было столько, что Клио захотелось сжать голову, словно это помогло бы остановить бешеную карусель.
– Подожди, я думала…
– Что Морриган так все и оставит? – фыркнула Саманья.
Клио пристыжено опустила взгляд.
– Прости, прозвучало… ужасно. Мне не всегда легко подбирать слова. Папа постоянно повторяет: мне нужно дважды подумать, прежде чем что-то говорить.
«Ох уж эти папы», – со странной горечью подумала Клио, вспомнив наставления Пако-Таша Кьяре. Выдавила улыбку.
– Все в порядке. К тому же ты права.
