В Терновом Венце охотница Морриган Блэр шагает по дьявольскому лабиринту — зловещему Пропасти. Глядя на ненавистные взгляды, она сохраняет спокойствие и вызов, но чувствует каждый нервный тик окружающих. Книга передает атмосферу ужасающей изоляции и жестокости этого уникального мира колдуний....
Однако нежелание проигрывать Колдуэлла и погубило. Ник бы обошелся арестом, но Дэмьен…
Вечно голодный зверь, ярившийся под его кожей, видел в колдуне смертельную угрозу. И не успокоился, пока руками берсерка не свернул ему шею.
– Это еще что? – с отвращением протянула Морриган, разглядывая мертвых змей, торчавших из груди Колдуэлла.
– Видимо, те самые последствия неудачного ритуала, – отозвался Ник, опираясь о стену. – У меня другой вопрос. Вы всегда целуетесь прямо посреди боя?"
"Дэмьен усиленно делал вид, что не понимает, о чем идет речь.
– Я тебе жизнь, между прочим, спасла.
– И часто ты спасаешь чужие жизни таким образом? – невинно осведомился Ник.
– Ой, заткнись.
Он рассмеялся, довольный. Обычно их словесные перепалки так быстро не заканчивались, но теперь, когда Колдуэлл мертв, Морриган жаждала получить ответы.
– Ты не мог говорить ничего порочащего о Колдуэлле, верно?
Ник выдавил виноватую улыбку.
– Странное это ощущение.
– Но откуда ты знал о Колдуэлле? Ты пытался поймать его?
– Не совсем. Его поимкой занимались старшие инспекторы. Точнее, они пытались найти доказательства того, что в «Дурмане» что-то нечисто, а доказательств толком и не было. А я… Я однажды обращался к нему, – с неохотой признался Ник. – Я покупал у него чары.
– Ты… что?!
– Мне нужно было узнать источник моего проклятия, избавиться от него.
В горле пересохло.
– Как?
– Я был забыт всеми. Стерт из памяти человечества. Не осталось ни единой записи обо мне, с моих рук исчезли личностные татуировки, а документы, в которых значилось мое имя, оказались чисты. Все, кто меня когда-то помнил, меня забыли… Ты, Клио…
– Проклятье, – выругалась Морриган.
– Я так и сказал, – улыбнулся Ник. – Я звонил тебе, Мор. Ты смотрела на меня, как на незнакомца. Как и Клио. Это было хуже всего.
– Мне так жаль, – искренне сказала она.
– Ничего, все уже в прошлом. Все позади.
Она покачала головой.
– Подобное не проходит бесследно.
– Не проходит, – не стал спорить Ник. – Иногда я просыпаюсь среди ночи, с криком, застрявшим в горле. Мне снится, что я бреду среди людей, и у меня нет лица. Оно будто вылеплено из глины и покрыто гладкой кожей. Ни глаз, ни носа, ни рта. Иногда в кошмарах я превращаюсь в призрака. Пытаюсь бить посуду, скидывать вещи с полок, кричать.
