В Терновом Венце охотница Морриган Блэр шагает по дьявольскому лабиринту — зловещему Пропасти. Глядя на ненавистные взгляды, она сохраняет спокойствие и вызов, но чувствует каждый нервный тик окружающих. Книга передает атмосферу ужасающей изоляции и жестокости этого уникального мира колдуний....
– Один из лордов Высокого Собрания мертв. Нам нужно быть еще более осторожными.
Доминик невозмутимо пожал плечами.
– Каждый из нас ждал этого момента.
– Вы о чем?
– Когда в Высоком Собрании происходит первое убийство, битва за корону по-настоящему началась.
Глава 5
Танцовщица из «Дьяволиц»
Мир расплывался цветными пятнами, веющий с юга ветер приносил ароматы цветов. Раскинув руки, Уна лежала в соленой морской воде и смотрела на небо, в котором кружились белокрылые орлицы. Пальцы ног касались теплого золотого песка.
Она с неохотой выбралась из воды, чтобы обсохнуть под ярким солнцем. Подставила мокрые светлые волосы его обжигающим лучам. Малютки-боггарты соревновались в скорости бега, пикси с разноцветными крылышками жужжали над ухом. Тут и там в воде мелькал русалочий хвост мерроу. А вдалеке, за морем, – сочное, зеленое, подвижное море леса, где вместо волн – колышущаяся от ветра листва.
Дикая, не испорченная грубым человеческим прикосновением Ирландия, где нет людей – лишь существа древней крови. И она, королева Благого Двора – высшая сидхе по имени Уна.
Цветные пятна кружились перед глазами все стремительнее, окружающий мир, напротив, поблек. Краска стекала, обнажая уродливое нутро.
«Пожалуйста, – прошептала Уна, – не сейчас».
Золотистый песок осыпался, проявив потрескавшийся ламинат.
Волшебный мир исчез, Ирландия осталась – но лишь уродливым осколком. Действие фэйской пыльцы закончилось. Добро пожаловать в реальность, Уна.
В проклятый Кенгьюбери.
Она потерла руками лицо. С каждым разом возвращение давалось все сложней.
Уна доплелась до ванной, плеснула в лицо воды. Смотреть в зеркальное отражение не хотелось – слишком разительна будет перемена между ней настоящей и утонченной королевой Благого Двора из вызванных пыльцой иллюзий.
Сердцевина оставленного на грязной столешнице деревянного медальона ярко сверкала – кто-то пытался ее дозваться. И гадать не стоило, кто. Уна уже опаздывала на работу.
