В Терновом Венце охотница Морриган Блэр шагает по дьявольскому лабиринту — зловещему Пропасти. Глядя на ненавистные взгляды, она сохраняет спокойствие и вызов, но чувствует каждый нервный тик окружающих. Книга передает атмосферу ужасающей изоляции и жестокости этого уникального мира колдуний....
Но с той поры она не раз спускалась в подвал вместе с Саманьей и изучила все вудуистские атрибуты, которые они использовали в обрядах.
Они и просочились в ее сны. Свечи, веве на полу, митан – столб, символизирующий дорогу, по которой духи, Лоа, спускались в мир людей. У стены, словно две прекрасные статуи, замерли Морриган и Бадб Блэр.
Клио не хотелось в десятый раз видеть свое нашептанное воображением воскрешение. Не хотела слышать собственный – уже настоящий – крик: «Мои глаза!»
Не хотелось лишний раз вспоминать, как, вернув жизнь, она потеряла зрение.
Потому, положив ладони на затемненную полумраком стену подвала, Клио заставила ее раствориться. Иногда это был крошащийся в руках камень, иногда – пепел, оседающий на пол. Сейчас – дождь.
Камень стал влагой, но логику от сна никто не требовал. Она просто растворила стену и вышла на белый простор.
Клио жила в мире, полном магии, но почти всегда та была или слишком обыденной, бытовой… или слишком жестокой. Нечто действительно восхищающее и восхитительное она недавно наблюдала в обители лесных ведьм.
В Пропасти царили иные порядки, да и на улицы подземного города Клио почти не рисковала выходить. Совсем юная рассветная ведьма, она остро ощущала собственную уязвимость в городе искушенных полуночных ведьм и колдунов.
Удивительно, что именно здесь, в мире сновидений, новом для нее, почти неизведанном, Клио так быстро начала ощущать себя… не как дома, нет.
В реальность, подчас гораздо более пугающую: сталью, которую не превратить в воду. Ранами, которые так легко не исчезают.
Если только не в мире теней.
Там, за пределами недавнего сна, лежали давно уже отснившиеся. Клио любила блуждать в их странных живых лабиринтах. Словно заброшенная в мемокард или чужую спектрографию, с любопытством смотрела на подзабытые, полустертые из памяти лица – друзей или просто приятелей, которые остались в Кенгьюбери. Они ходили по земле, для нее ставшей небом, даже не зная, что она – там, в глубине.
