В Терновом Венце охотница Морриган Блэр шагает по дьявольскому лабиринту — зловещему Пропасти. Глядя на ненавистные взгляды, она сохраняет спокойствие и вызов, но чувствует каждый нервный тик окружающих. Книга передает атмосферу ужасающей изоляции и жестокости этого уникального мира колдуний....
– Хах, – только и смогла сказать она."
"Отчетливо представилось недовольное лицо матери. В свою бытность живой ведьмой Бадб Блэр любила идти коротким путем. Привлекать на свою сторону очарованных ею, подчинять тех, кто способен к подчинению, и убивать остальных. Иногда – превращать последних в слуг в уже мертвом обличье. Своего рода наказание… и экономия сил и ресурсов.
Смерть и возвращение в мир живых в ипостаси лича, ревенанта изменила Бадб. Она стала проводить больше времени с дочерьми и куда меньше прибегала к разрушительным полуночным чарам.
– Это что-то вроде методики перевоспитания?
Губы Доминика тронула легкая улыбка, но отвечать он не стал.
Морриган откинулась на спинку кресла, положив ногу на ногу: жест сопровождался скрипом кожи. Ей не терпелось сбросить осточертевший костюм.
– Чтобы привести вас к победе и поднести на блюдечке корону, я должна взаимодействовать с враждебными к вам Домами. И пусть ваша защита – в первую очередь дело Дэмьена и ваших боевых колдунов, я должна знать, чем вы можете защититься от членов Высокого Собрания. И какую силу можете им предложить.
Доминик, заинтересовавшись, отложил газету на хрустальный столик в опасной близости от кружки с чаем, от которой исходил пар.
– С чего ты решила, что я колдун? Разве я не могу быть обычным человеком… обычным преступником, сбежавшим в Пропасть?
Морриган поморщилась.
– Бросьте, Доминик. Обычному человеку непросто стать главой Дома и привлечь в качестве адгерентов колдунов, то есть людей, заведомо более сильных. К тому же, будучи ведьмой, я чувствую заключенную в вас колдовскую мощь. – Она побарабанила пальцами по подлокотнику. Словно подавая ему пример, лукавить не стала: – Правда, никак не могу ее распознать.
На обычно бесстрастном лице Доминика заиграла улыбка.
– Рад, что остался для тебя загадкой. Твоя мать читает меня, словно открытую книгу.
Намек, где искать ответ? Упрек в недостаточной силе? Или очередное (и в который раз не в ее пользу) сравнение с великой Бадб Блэр?
Морриган подавила раздраженный вздох и поймала себя на мысли, что в последнее время часто раздражается.
